– Как это вам с такой дикцией удалось попасть на телевидение? Наверное, блат?
– Какой блат! Сестла!
Следующий дом № 28/2 – учреждение схожего направления – Государственный комитет информационной политики, телевидения и радиовещания. На этом месте было здание с симпатичной угловой башенкой, построенное в 1903 г. знаменитым В. Городецким. В нем размещалось Первое российское страховое общество, а внизу работало популярное среди киевлян кафе «Жорж». В начале нацистской оккупации города тут расположилась немецкая комендатура, куда население сносило запрещенные радиоприемники. В одном из них была взрывчатка. Так 24 сентября 1941 г. произошел первый взрыв, с которого начался страшный пожар Крещатика, длившийся три дня и три ночи. Это было ужасное зрелище, сфотографированное и растиражированное немцами.
Паниковский.
Уличная скульптура. 1998 г.
Угол Крещатика и Прорезной стал широко известным из-за животрепещущего рассказа литературного персонажа популярного романа «Золотой теленок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Пройдоха и мелкий воришка Паниковский вошел в наше сознание благодаря прекрасному исполнению выдающимся артистом Зиновием Гердтом. Притворяясь слепым, Паниковский просил перевести через улицу, при этом мастерски очищал карманы, особенно испытывая склонность к часам. Постоянное «рабочее» место обеспечивала «крыша» в виде полицейского Небабы, с которым он делил свою выручку. Меня уверяли, если под правую ногу бронзового Паниковского положить монетку, а желание шепнуть на ухо, то пофартит! С появлением этого негативного персонажа в бронзе отметим, что «чиновники от искусства» напрочь отказались от официоза, так называемого «ленинского плана монументальной пропаганды».
Инженер Сеня Гороховский променял уютное киевское метро, собственную ободранную киевскую квартиру и дающих ему подольских девок на ободранное нью-йоркское метро, съемную ободранную нью-йоркскую квартиру и не дающих ему брайтонских девок. В остальном его быт не изменился: работает, пьет «Русскую», ест пельмени и так же никуда не ходит, ограничиваясь телевизором.
В музее школьники увидели пробитый пулей партийный билет, а в соседней витрине – портсигар, в котором пуля застряла. И тогда навсегда поняли дети, что курить – гораздо полезнее, чем состоять в партии.
Убеждение, что он навсегда «канул в лету», приносит искреннее удовлетворение. На другой стороне стоит памятник народному поэту Махтумкули, который был сооружен на деньги посольства Туркменистана, расположенного по ул. Пушкинской, 6, в бывшем здании Ленинского райкома партии. Учитывая интерьер в восточном стиле, это одно из самых красивых зданий. В свое время это был райком, к которому прикреплено было КБПиЭ, где я был секретарем парторганизации. Сколько я там получал втыков за своих «нерадивых» сотрудников. Особенно были хлопоты из-за «голубых», на которых постоянно приходили анонимки. Тогда начались компании против СПИДа, поэтому сексуальные меньшинства на то время оттеснили актуальность борьбы партии против сионизма. Ах, как хотелось обменять обретенную реальность на утраченные иллюзии.
На Крещатике, 30/1 находится Министерство топлива и энергетики, но соседнее здание внешне значительно интересней. Его в стиле псевдоренессанс построил в 1913 г. архитектор Ф. Лидваль. Фасад здания размещенного там в то время Киевского банка внешней торговли был эффектно украшен женскими скульптурами в стиле итальянского Возрождения, символизирующими торговлю и мореходство. На фасаде можно увидеть следы трехдневного пожара 1941 г., когда в огне плавились даже камни. Теперь тут располагается главное архитектурное управление столицы.
Следующее здание было построено в 1956 г. по проекту архитектора А. Власова, где в магазине «Фарфор-фаянс» можно познакомиться с прекрасной продукцией украинских заводов, которые, к сожалению, в последнее время угасают. Более интересная история связана с постройками, разрушенными во время войны. Там находился Старый пассаж – два трехэтажных параллельных строения 1871 г., меж которыми шел проход к 6-этажному с мансардой корпусу. Первые этажи пассажа до революции использовались как магазины, и здесь находился небольшой зал синематографа.
В этом же квартале находился самый роскошный кинотеатр города А. А. Шанцера. Его строил один из лучших архитекторов В. Рыков. Шанцер считал, что его задача не только показывать фильмы, но и снимать их. С ним сотрудничал один из первых отечественных кинооператоров В. П. Добжанский. По заказу владельца кинотеатра Владимир Пантелеймонович снимал похороны Толстого, приезд Николая ІІ в Киев, похороны Столыпина, события Украинской революции. Самой интересной стала съемка с воздуха, скорее всего, впервые в мире. Осенью 1913 г. самолет, или как тогда называли моноплан «Ньюпор», которым управлял знаменитый летчик Петр Нестеров, совершил перелет Киев – Остер – Козелец. С высоты до 1000 м Добжанский запечатлел город, Днепр, Десну, местечки и села по пути следования. Самое интересное, что съемка сохранилась в Фонде киноматериалов в Москве. Этот незаурядный оператор, кстати, родной брат моей бабушки, заснял очень многое и всегда занимательное для зрителя. У него был талант находить сенсационный материал. В то время, когда считалось, что проказа заразная и передается даже на расстоянии, больных отселяли далеко от людей, дядя Володя в лепрозории спокойно расположился с кинокамерой среди них. О нем сохранилось очень мало сведений, он был репрессирован, но, тем не менее, вышла моя повесть о В. П. Добжанском.