Крещатик. Аптека Марцинчика. Кинотеатр Шанцера.
Дом, где родился Г.А. Киркевич. Фотооткрытка 1910-х годов
Перед зданием кинотеатра стоял небольшой дом, где проживала моя бабушка С. П. Добжанская, высокая, стройная, красивая женщина. Стефания Пантелеймоновна работала кассиром в престижном заведении, а 7 сентября 1916 г. здесь родился мой отец, Киркевич Геннадий Александрович. Эту фамилию он получил в 1920 г., когда бабушка, овдовев, вышла замуж за Александра Осиповича Киркевича. Мой настоящий дед Михаил Константинович Борисенко был, как М. Булгаков, призван в Белую армию и погиб в 1920 г., скорее всего, в Крыму. Исходя из этих обстоятельств, отец редко его вспоминал, тем более что А. Киркевич был очень заботлив к детям и внукам. То, что он не мой родной дед, я узнал, лишь достигнув 14-летнего возраста. К сожалению, могу констатировать, что у советских людей напрочь отбито желание разбираться в своих семейных историях. Люди стремились более затемнить, чем осветить, раскрыть родословную: вдруг выскочит какой-нибудь враг народа – поп, офицер, купец. Как и мой настоящий дед – белый офицер. Хотя моему отцу, когда я пишу эти строки, пошел 100-й год. Он еще по устоявшейся традиции не любит это вспоминать. Мало кто из моих друзей прослеживал свой род дальше деда. Октябрьская революция образовала в сознании людей какой-то хронологический рубеж, схожий с китайской стеной. Все, что было за ним, скорее из времен египетских фараонов.
Геннадий Александрович Киркевич.
Фото 2012 г
Ныне на месте кинотеатра Шанцера стоит массивное здание Киевсовета (Крещатик, 36) (архитекторы А. Власов, А. Заваров, 1957). Три первых этажа этого 10-этажного здания облицованы красным гранитом, а все остальные – светлой керамикой. В оформлении его главного фасада применен ордер высотой в 7 этажей, над которым мощный карниз. В тылу, в трехэтажной пристройке, размещается зал заседаний. Здание находится за красной линией застройки. Перед ними на открытом пространстве стоят высокие металлические флагштоки. Именно тут 24.VI.1990 впервые был официально поднят национальный сине-желтый флаг. Ныне в Киевраде 120 депутатов, а городской голова избирается общегородским голосованием каждые три года.
Последний дом в границах квартала – Центральный универмаг. Его основу составляет постройка (поздний конструктивизм), возведенная в 1939 г. и значительно перестроенная после войны, с соблюдением стиля общей застройки улицы. В связи с похожестью строения на раскрытый учебник, появилась легенда, что тут планировался республиканский «Дом книги».
В следующем квартале по этой же стороне сохранились здания, интересные не столько постройкой, сколько своей историей. Они признаны памятниками истории и архитектуры. (Хотя я сегодня не уверен, что вчера этот памятник истории не снесли?) Так в № 40/1 (архитектор В. Николаев, 1874) находился отель «Кане», получивший звучное название от фамилии владельца. Тут останавливался М. Врубель, актер П. Саксаганский. В начале 1918 г. проживал царский генерал Павел Скоропадский, еще не ставший гетманом и не имевший официальной резиденции. «Гастроном», что там находится, долгое время был центральным в городе, а в годы дефицита пищевых продуктов, его иногда распирало от очередей. К тому же из-за того, что он единственный в городе работал допоздна, это место в течение десятилетий была всегда многолюдным, удобным для встреч и завязывания знакомства. Советская торговля была уникальным явлением. Каждый советский торгаш был сформирован властью для воровства. Обсчет, обвес, усушка, утруска, пересортица, списание товара, бой стекла, левый товар и вечный дефицит во всем, даже в том, что было в избытке. «Передовой» общественный строй породил прослойку, где почти все были ворами. Но поскольку торгаши политикой не занимались, на выборы ходили регулярно, политинформации обязательно посещали, то ими занимались не органы, а милиция. А от них легко было отбиваться взятками. Поэтому при Щелокове милиция стала уголовно-вымогательной: в одном месте дадут на бутылку, в другом – поставят выпивку с закуской, в третьем – дадут сумку с продуктами, в четвертом – одарят дефицитом. Впрочем, в основе своей она оставалась таковой вплоть до прихода… Кого, вставьте сами! И еще хочу заметить, что я из того поколения, которое знает, зачем мять бумагу…