В жизнь столичного метрополитена приходят новые традиции. Теперь каждую станцию пассажиры встречают аплодисментами.
Приехавшая туристка спрашивает:
– Как пройти на Крещатик.
– Вы знаете, я вот тут живу. У меня дома есть путеводитель, и мы с вами все найдем…
– Стоп! Меня по такому случаю сегодня уже дважды имели!
В этом районе не сохранилось здание, где с 1914 г. располагался популярный «Интимный театр» с камерным залом. На сцене его выступали еще молодыми, певцы Александр Вертинский и Леонид Утесов, читал свои произведения Иван Бунин. В 1926 г. это помещение было отдано Еврейскому театру, а с 1930-х велись строительные работы по новому зданию (архитектор Й. Каракис), которые не удалось завершить.
Расположенный далее жилой дом № 21 сооружен в 1954 г. по проекту архитекторов А. Добровольского и Н. Созанского. По оси улицы Лютеранской его прорезает трехпролетная арка, разбивающая протяженный фасад на две неравные части. На его главном фасаде расположены три группы лоджий, облицованных охристо-золотистой керамикой, что придает приветливость, праздничность и уют этому дому.
Здание метрополитена «Крещатик» является не только памятником архитектуры, но и техники. Это одна из первых станций открытого в 1960 г. киевского метрополитена.
Следом за ним находится ряд строений «Пассажа». По обе стороны его стоят 7-этажные здания №№ 13, 17, и 6-этажное № 15. Одно время считалось, что его авторы (А. Власов, А. Добровольский, Б. Приймак) в 1949–1951 годах сильно перегрузили фасады декором и измельченными деталями. Но спустя годы понимаешь, что это вполне приемлемо, хотя, не исключено, что мы просто привыкли к ним, не замечаем их архитектурных излишеств.
Угол описываемой улицы и Городецкого акцентирует 8-этажный дом № 13, увеличенный башней со шпилем. Цокольные этажи удачно декорированы гранитом. Новый объем пристроенного № 15, с монументальной аркой высотой в 4 этажа и галерей, поражал меня еще в раннем детстве. Я любил ходить с родителями есть мороженое в кафе на втором ярусе боковых галерей. Особенно с левой стороны, если смотреть с Крещатика. Потом с друзьями там пили уже не детские напитки. Тут и произошло несколько встреч с моим кумиром В. П. Некрасовым, которому по душе было это непритязательное кафе. Кто я такой, чтобы не пить!? Застольные разговоры шли о Киеве. Я еще не был знаком с его творчеством, а Виктор Платонович называл меня «юный земляк». Жил он неподалеку в «Пассаже» (куда мы и направимся) с 1950 г. почти 14 лет, пока его не изгнали, нет, не из «Пассажа», а из страны. В его хлебосольном доме любили бывать все друзья – мнимые и настоящие. Когда к мнению Виктора Платоновича прислушивался Н. Хрущев, то квартира не вмещала всех любителей пообщаться и выпить «надурняк». Но когда высказывания писателя-фронтовика стали расходиться по многим вопросам с позицией партии и нужно было докладывать в письменном виде, кто и что говорил в гостеприимной квартире, то остались или самые верные друзья, или завербованные «стукачи». При перемене политического отношения к нему Некрасова посещали многие прославленные впоследствии борцы за права человека, будущие лидеры демократии, среди которых можно назвать легендарного академика А. Д. Сахарова. В. Некрасов не смог терпеть одиночества и перенес свои посиделки на природу или в то кафе-мороженое, о котором я уже упоминал. Незадолго до вынужденной эмиграции Вика, так называли его близкие друзья, прекратил с ними общение, для сохранения их политической «благонадежности» и спокойствия членов их семей, особенно молодежи, которой могли помешать получить образование.