Меня водили в находившийся тут после войны Дворец пионеров и школьников, потом я заходил в Общество по культурным связям с заграницей, к моему приятелю Виктору Чернышуку. Он сейчас в Литве защищает интересы Украины. Там я встречал своего однополчанина Володю Легкоступа.
В глубине квартала стоит дом № 34-а (1967), где были квартиры знаменитых летчиков-асов и военачальников – трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина и дважды Героя Советского Союза – Владимира Лавриненкова.
Здесь никак не закончат постройку самого большого киевского «Урода» – жилое здание на Грушевского, 9-а, по проекту «губителя Киева» С. Бабушкина. Это громоздкое сооружение, угрожающе нависшее над днепровским склоном, в последнее время стало символом: а) всемогущего «бабла», которое позволяет воткнуть суперэлитное жилье практически в любом месте древнего города, невзирая ни на какие законные ограничения, нахлобучивая сколько угодно непредусмотренных проектом этажей; б) пустопорожнего болтливого популизма тех, кто на словах грозился избавить киевлян от уродливой башни, а на самом деле оказался бессильным «употребить власть». В результате непоправимо искажены днепровские панорамы, нарушен строительный масштаб Печерска. Самый подходящий момент наступает в самое неподходящее время. Чтобы увидеть Никольские ворота Печерской крепости, нужно приподняться на забор, но не каждый может себе это позволить, поэтому довольствуйтесь осмотром их из окон автобуса. Ворота решены в виде двух арочных проходов, при этом размещены на узком природном перешейке посреди широкого рва. Это сооружение Большой Печерской крепости с узкими амбразурами для пушек и ружей, частично переоборудованными в окна. О Печерской крепости я неоднократно говорил по мере появления ее объектов, строений или мест с ней связанных.
А сейчас разговор пойдет о заводе «Арсенал», который некоторыми старыми и даже «мемориальными» корпусами выходит на небольшую Арсенальную площадь и веером расходящиеся улицы, каждая из них привлекает каким-то оригинальным рассказом об их минувшем. Уже само расположение улиц говорит о прошлом, вполне соответствующем их назначению. Корпуса «Арсенала» были построены в 1850-х, в «Николаевскую эпоху», в канун позорной Крымской войны. «Арсенал» был основан в 1764 г. как военное предприятие для изготовления и ремонта пушек и артиллерийского снаряжения. Вплоть до нашего времени на заводе выпускались различные военные приборы. Некоторая часть продукции была довольно мирной: фотоаппараты «Київ» и другая популярная у населения бытовая аппаратура.
Рабочие этого одного из старейших заводов города постоянно были инициаторами социальных беспорядков и революционных выступлений. Там сложились крепкие и многочисленные социалистические партии и группировки, что позволило большевикам сделать завод ударной силой выступлений против царизма и украинских национальных сил. Особенно в кровавом восстании против Центральной Рады в январе 1918 г., о котором сегодня напоминает старая стена завода, густо иссеченная пулями, в память о тех боях горельеф «Арсенальцы на баррикадах», выполненный из оргстекла и бронзы в 1961 г. Долгое время там работал музей, который и сейчас существует, вернее, влачит жалкое существование. А как вы думаете – поменялись акценты!
В центре площади стоит памятник Арсенальцам. На постаменте красного гранита в 1923 г. установили пушку, из которой рабочие вели бой с национальными войсками. Мне долгие годы непонятно, а почему ее дуло направлено в сторону завода, а не наоборот. Получается, что она стреляла по «Арсеналу»? Поэтому и нет смысла убирать этот симпатичный памятник, на котором надпись: «У 5-ту річницю Жовтневої революції Пленум Київської міськради відзначає особливі заслуги перед Пролетарською революцією Київського Арсеналу, першого заводу, який виступив у Києві зі зброєю в руках в жовтні 1917 року за Владу Рад. Міська Рада робітничих і червоноармійських депутатів». Издавна ставшее привычным высказывание «Снимая памятники – оставляйте постаменты» в данном случае уместно, так как тут с 1914 г. стояли фигуры Василия Кочубея и Ивана Искры. Памятник заказало местное «Военно-историческое общество», с почтением относящееся ко всем «мученикам за русскую идею». По их инициативе поставили несколько ранее описанный выше памятник «Княгине Ольге», созданный способными авторами. А казненных по навету «гетьмана-злодея» писаря и полковника выполнил скульптор-любитель штабс-капитан П. Самонов, поэтому фигуры получились несколько опереточными и статичными. Торжественному открытию помешала вспыхнувшая война, а после революции бронзовые фигуры сторонников царя Петра І были сброшены с пьедестала и перелиты в мастерских Коммунхоза. Мне как-то высказали предположение, что из этого «памятного металла» были изготовлены фигуры новых пролетарских вождей.