Место действительно чарующее, оно имело еще одно наименование – Дача Кульженко. Владельцем ее стал выдающийся издатель Кульженко Стефан Васильевич, который с 1848 г. работал в киевских типографиях. Начиная с 1880 г. основал свое производство – одну из лучших на то время паровых типографий. Потом дело отца наследовал сын Василий. Их предприятие издавало широкий спектр печатной продукции – от открыток до чудесно напечатанных художественных альбомов и журналов.
«Кинь-Грусть» граничит с исторической местностью Приорка, что является продолжением Куреневки. Название связано с сооружением тут в середине ХVІІ в. загородной резиденции приора – настоятеля католического доминиканского монастыря. Уже тогда ее окружало около 200 крестьянских хат. Но по указанию Богдана Хмельницкого, враждебно относившегося к католикам, земли были конфискованы и переданы православному Братскому монастырю, а с 1701 г. – киевскому магистрату. Приорка становится дачной местностью. Вначале для духовенства, а потом и светских людей. В 1880 г. она вошла в городскую черту. На Приорке родилась и прожила девичьи годы моя очаровательная невестка Инночка.
Рассказывая о моем городе, многие как-то забывают его основную особенность, – живописные пригороды. О них время от времени вспоминают, когда всплывают дела о незаконном приобретении больших участков этих заповедных земель. К Подольскому административному району присоединена дачно-курортная местность и поселок Пуща-Водица. Название происходит от «пущи» (густой заповедный лес) и р. Водица, что протекала между поселком и Межигорьем. Известна с ХІ в. как любимое место княжеской охоты на медведей, вепрей и туров. Тут в 1724 г. создано регулярное лесное хозяйство. В 1893 г. Киевская городская дума основала здесь дачный поселок. Уже тогда, имея в виду экологические особенности местности, в 1909 г. пустили трамвай с 14 линиями-остановками. Используя целительное действие хвойного леса, в 1904 г. возникли вначале противотуберкулезные, а потом общесоматические санатории. Теперь тут несколько десятков санаториев, домов отдыха, детских лагерей и турбаз. На ул. М. Юнкерова находится церковь Св. Серафима Саровского (1909). Пуща-Водица – это сосновый бор состоит лиственных деревьев – дуба, березы, осины, ольхи. Кое-где на опушке или в низинах озер лес складывается исключительно из лиственных пород, среди них немало кустов ореха. Флора богата ягодами и грибами, сохранилась кое-какая фауна. Общая площадь Пуще-Водицкого леса более 30 тыс. гектаров. За Червонофлотской улицей начинается парк Пуща-Водица площадью 9 га, где достаточно живописных лесных ландшафтов, озер с бьющими ключами, там можно хорошо отдохнуть и провести выходной день. Туда можно доехать трамваем с Контрактовой площади.
Проспект Победы
Знакомиться с самым длинным проспектом – Победы, протянувшимся на 10, 6 км, лучше автотранспортом, причем с площади Победы, получившей название после войны, которая до этого почти столетие была Галицкая. Но для всех старых киевлян она звучала исключительно как Евбаз, сокращенно от Еврейского базара.
Он начал работать в 1860 г. как рынок носильных вещей. Но наибольший расцвет этого навсегда оставленного в памяти старожилов центра торговли пришелся на середину ХХ ст. Только там можно было приобрести любой товар в частном магазинчике или деревянной лавке с крышей. В советские времена общего и полного дефицита, когда необходимые вещи выискивали и добывали, а не покупали, за всем приходилось идти на Евбаз. До закрытия в 1948 г. – это было любимейшее место значительной части населения города и его гостей, где задолго до М. Горбачева сложились крепкие рыночные отношения. Эдакий Клуб интересных встреч! Как с людьми, так и с вещами!
О Еврейском базаре любят рассказывать коренные киевляне, в том числе и мой отец, так как все киевские события, как НЭПа, так и первых пятилеток, послевоенных лет, группировались вокруг этого колоритного торгового места. На Евбазе продавались, кроме старых и новых вещей повседневного употребления, гороскопы и карты с голыми женщинами, картины «Лебеди на озере» и настоящие живописные полотна фламандцев ХVII в., «ханжа» (денатурат, пропущенный через противогаз) и изысканные вина из графских подвалов… Не найдется места даже в книге, чтобы перечислить все, что можно было найти на Евбазе, хотя он отличался от других рынков страны только шумливостью и размерами. А какие там были воры! Как они ловко умели украсть все – от калош до шкафа. Как мастерски они вырезали кошельки и снимали часы. На Евбазе не было подавляющей руки «авторитета» с его коренастыми ребятами, а всем управляла та человеческая стихия, которая давненько уже вылилась на все наше бытие, ставшим подобно живой торговле, где если не обманешь, то хотя бы дешево купишь…