М. А. Максимович много писал о Межигорье, потому что его волновала судьба этой местности. Эта одна из важных исторических территорий до сих пор волнует общественность. Поэтому считаю нужным привести часть статьи Михаила Александровича из газеты «День», № 45, 1865 г.: «В сентябре прошлого года я смущен был в Киеве известием, что через несколько недель Межигорье будет продаваться с публичного торга. Тогда я написал следующие строки: Скорбная мысль не покидает меня и в моем хуторском уединении: что если Межигорье достанется в руки какого-нибудь предприимчивого жида?… Оскорбительно было бы для нас его обладание тем дорогим для здешнего края местом, куда являлись некогда на молитвенные подвиги и пострижение такие люди, как патриарх Иоаким Савелов, митрополит Тимофей Щербацкий, епископ Иоасаф Горленко и многие другие, тем заветным местом, которое, в тяжелые времена Киевской Руси посещал благодетельный для нее Иерусалимский патриарх Феофан, и подтвердил тут ставропигию, и в беседе с Межигорской братией рассказывал об огне, сходящем перед Светлым Воскресением на Гроб Господний.
Но нет! Межигорье не должно переходить ни в жидовские руки, ни в частную собственность всякого торгаша и промышленника; и мне сдается, что до того не допустят ни Печерская лавра, ни другие монастыри киевские, со своим архипастырем, что они общими силами, при содействии благотворительных мирян, оплатят Межигорье и откроют его по-прежнему для общежительства братского; что новособранная здесь братия весьма могла бы продолжать с успехом и выработку фаянсовой посуды…
Неужели такой слух основателен? Неужели этот достопамятный уголок Святорусской Киевской земли, где в продолжении стольких веков воздавалась повседневная хвала Всевышнему от общежительной православной братии, где и теперь красуется величавый храм Преображения, воздвигнутый здешним постриженцем московским патриархом Иоакимом, неужели и в самом деле Межигорье ныне достанется не в распоряжении Печерской лавры, а в собственность какого-нибудь торгаша?»
В 1860 г. монастырь возобновили и подчинили Киево-Печерской лавре, где процветала женская обитель.
В Межигорье находилась одна из лучших фаянсовых фабрик. В 1796 г. немец Краних из обнаруженной там глины сделал несколько чашек. Их рассмотрели киевские магистратские мужи и привезли посуду Екатерине II, которая благосклонно отнеслась к этой идее. Павел І указом от 3.VІІ.1798 г. повелел: 1) учредить близ Киева фабрику фаянсовых изделий, используя развалины Межигорского монастыря; 2) приписать к этой фабрике 228 душ казенного селения Новые Петровцы с их обучением, и чтобы подати на них выплачивал Киевский магистрат. Он же приступил к устройству фабрики, которая летом 1801 г. начала производство фаянсовой посуды. Межигорский фаянс стал явлением в художественной жизни нашего отечества. Киево-Межигорская фабрика работала по заказам императорского двора и частных лиц. Создаваемые на ней образцы использовались многими русскими заводами. Известны так называемые «гипюровые» сервизы этой фабрики, сплошь затканные рельефом из мелких цветов и покрытые цветными глазурями. Их начали производить в 1830-х. Широко выпускались тарелки, сухарницы, масленки и другие предметы с рельефами под зеленой глазурью, иногда достигавшей удивительного изумрудного оттенка. Печатный рисунок стал применяться на Межигорской фабрике с середины 1820-х. Его использовали для украшения заказных сервизов и выполняли сначала только черной краской надглазурно. Так, сервиз, заказанный Аракчеевым, имеет печатные изображения его имения села Грузино, сервиз графа Платова украшен его гербом. Здесь же изготовлялись тарелки с видами окрестностей Петербурга, Киева, иллюстрациями к басням Крылова и романтическими пейзажами. На продукции был вытеснен знак «Кіевъ». В отличие от всех фабрик в Российской империи формы и декор были оригинальными, а не заимствованы у изделий лучшей фабрики фаянса Веджвуда в Англии. Поэтому в коллекции этого предприятия большая подборка Межигорского фаянса, который они взяли для образцов.