Уже в сквере обращают внимание на скульптуру апостола Андрея, указывающего рукой на Киевские горы. Это восстановленная работа выдающегося скульптора Ивана Кавалеридзе, мастерская-музей которого находится в доме № 21.
Последние десятилетия советской власти молодые духом киевляне любили посещать дом № 15. Он будил их воображение своими формами традиционного средневекового замка с башнями, галереями, бойницами, конюшнями. С верхних площадок «замка» открываются великолепные виды на Заднепровье. В то «невыездное» время подобные строения эпохи рыцарей можно было увидеть только на картинках или в кино, но чтобы «полазить», возбудить романтическое настроение, существовал только этот – на Андреевском спуске. Виктор Некрасов назвал этот дом «Замок Ричарда Львиное Сердце». В свое время парочки и группы ночных гуляк, часто разогретые вином, любили бродить по романтическому дворику, взбираться на стилизованную лестницу к неудовольствию жильцов, имеющих полное право на отдых. Теперь этот дом давно отселен, третье десятилетие ведется непонятная «реставрация», ставшая легендой: кто хозяин, кому это нужно и когда закончится? С открытием границ наши соотечественники, путешествуя по всей Европе, получили возможность наслаждаться настоящими средневековыми твердынями, особенно на берегах Луары. Тем более в окрестностях Киева появилось немало более высоких непреступных замков с решетками на окнах и мощными каменными стенами. Создается впечатление, что их обитателям привычно смотреть на небо в крупную клетку, находясь за высоким забором. Истинная история этого доходного дома на Андреевском спуске банальна и скучна, но его необычный вид привлек художников, которые устроили в нем мастерские. Среди них можно назвать племянника Т. Шевченко, живописца Фотия Красицкого, искусного акварелиста Григория Дядченко, популярного скульптора Федора Балавенского, художника Ивана Макушенко. В «замке» проникался средневековыми событиями вдумчивый историк Степан Голубев. Его фундаментальное исследование о св. Петре (Могиле) считается основополагающим и непревзойденным трудом о Киеве начала XVII в. На гору Уздыхальницу, где находится этот дом, ведет стилизованная лестница. По существующему преданию, с Уздыхальницы на знаменитую Замковую был перекинут мост, который в тяжелые, ответственные моменты поднимался или сжигался.
Замковая гора имеет несколько названий, на каждом из которых остановимся подробнее. Так, Киселевка получила свое название от воеводы Адама Киселя, который имел резиденцию в Киевском замке и в неблагодарной людской памяти, к сожалению, остался лишь в названии горы. Фроловской гора стала из-за нахождения у подножия старинного женского монастыря Фрола и Савла. О нем позже. Существует мнение, что это летописная Хоревица и название горе досталось от улицы Хоривой. Распространенное наименование горы – Замковая, от бывшего здесь до конца ХVІІ в. Литовского замка. Но археологические раскопки свидетельствуют, что поселения были здесь еще до V в. На Киевских горах найдены следы трипольской культуры конца III тыс. до н. э.
Существует предположение, что до того, как легендарный князь Кий построил на Старокиевской горе свой городок-крепость, положивший начало городу Киеву, его резиденция его была на Замковой горе. В IХ – Х вв. тут было укрепление. Давнее название горы не дошло до наших дней, поэтому условно ее называют Киевица. Можно подняться по лестнице возле дома № 22-б и побродить по горе, где со времен сожжения замка практически ничего не строили. Давайте, романтики, призовем немного воображения и окунемся в бурный XIV в., когда начали возводить первые башни. Киев тогда входил в состав Литовского княжества. Замок в 1482 г. был взят и сожжен ханом Менгли-Гиреем, а живший там воевода Иван Ходкевич уведен в плен, где и скончался. Новый замок был вскоре построен на месте старого «добродеревцями з верху» – жителями Киевского Полесья, слывшими хорошими плотниками. Замок занимал всю вершину горы Киселевки, его стены были срублены из прочного дерева и укреплены столбами. Разделялся он на 133 участка, или «городни». Каждая волость или отдельное лицо, строящее городню, имело право к ее внутренней стороне пристроить постройку для хранения своих пожитков и для собственного проживания во время осады. Над стенами возвышались 15 боевых четырехъярусных шестиугольных башен. Они имели три этажа и на каждом бойницы. В двух башнях находились въездные ворота, северные против Щековицы назывались Воеводина брама, а противоположные, главные ворота – Драбская брама. Драбантами (от нем. Trabant) называли охранников вельмож. Площадка перед этими воротами имела лобное место, где «карали на горло» – так называли усекновение головы. На одной из башен помещались большие часы, которыми гордились горожане. Для наблюдения за ними и для починки было назначено довольно большое жалованье – 15 коп грошей и 5 локтей французского сукна. Его получал один из замковых пушкарей, умеющий обращаться с механизмом. Во внутреннем дворе замка теснились многочисленные постройки: здесь был дом воеводы, ротмистра, командовавшего гарнизоном, 30 казарм, «шпихлер», где хранили порох, ядра, пули, свинец… Главное место занимала «шопа» – место хранения крепостной артиллерии, состоявшей (1545 г.) из 17 пушек и 100 гаковниц. В замке было три церкви, в том числе Св. Николая, и католическая часовня. Особо знатные лица могли иметь свое жилище.