Для отечественной интеллигенции было важно духовное значение Золотых ворот! Ведь в них не только въезжали, но и покидали город, не расставаясь с надеждой – возвратиться. Это свидетельствовало об их сокровенности.
За особую, присущую Киеву святость город именовали «Иерусалимом земли Русской», а Днепр, в притоке которого происходило крещение Руси, – Иорданом. Действительно, нет в Киеве, как в старой Виннице, местности со звучным названием Ерусалимовка; нет, как в Варшаве, просторной улицы Иерусалимской. Да и городка Новый Иерусалим, как под Москвой, у Киева тоже нет. Но зато в нашем городе есть одно из красивейших мест – Феофания, где по идее викария киевского Иннокентия (Борисова), в память про Святую землю, появились Иософатова долина, Фавор, Хорив, Елеон, Синай, Силоам, Поток Кедронский. Уже больше тысячи лет паломники из Украины направляются в далекий путь, чтобы поклониться святым местам. Считается, что третья часть православных мирян и священников – граждане нашей страны. Поэтому не удивительно, что изображения Иерусалима мы видим и на украинских иконах, и на стенах чуть ли ни всех киевских храмов. Так получилось, что один святой город представлен в другом… Знаменитые паломники от игумена Даниила до Василия Григоровича-Барского считали главным событием своей жизни посещение Иерусалима. Писатели от митрополита Илариона до Михаила Булгакова, описывая Иерусалим, имели в виду Киев. Христолюбивый гетман Мазепа пестовал надежду побывать на Святой земле, однако не довелось. Понимая, что молитвы у Гроба Господнего защитят его страну, он основал на Фаворе монастырь.
Золотые ворота – вот главное, что объединяет два великих города. Бытует мнение, что Иисус Христос въехал в Иерусалим именно через них. Они в Иософатову долину ведут из Харам-еш-Шерифа (по-арабски – «священное подворье»), имеющего также название Храмовая гора, в честь Иерусалимского Храма иудеев, важной святыни и для христиан. Согласно распространенному среди иудеев поверью, их спаситель, приносящий с собой новое, исправленное состояние всего мирового бытия, – Мессия (помазанник). Он – посредник между Богом и людьми, носитель высшего авторитета на Земле, должен пройти через Золотые ворота и освободить Иерусалим, город Давида, от «неверных». Мусульмане всегда остерегавшиеся держать ворота открытыми, много столетий назад на всякий случай их замуровали. Дотошные толкователи преданий, опасаясь прихода Мессии, приказали разместить перед Золотыми воротами кладбище. Согласно строго выполняемым иудейским законам, раввин не имеет права ступать на территорию кладбища. А поскольку Мессия, по их расчетам, обязательно должен быть раввином, к тому же лишенным права входить в мечеть, то и ее расположили в Золотых воротах, сделав туда вход именно из Храмовой горы. По существующим и соблюдаемым мировым сообществом законам, нельзя препятствовать верующим посещать святые места. Несмотря на это, подходить к Золотым воротам немусульманам категорически запрещается. Возмущенным верующим исламские священники твердят, что если Мессии суждено пройти через ворота, то ему ничего не помешает. И поэтому со спокойной душой они разместили на Храмовой горе основные магометанские святыни, повсеместно поставив охранников, особенно тщательно оберегая район Золотых ворот.
В декабре 1996 г. в Иерусалиме, по случаю торжественного празднования 3000-летия города, была проведена Международная конференция «Иерусалим в славянских культурах и традиционных религиях». Там я выступил с докладом «Тысячелетие украинского паломничества на Святую землю». В перерывах мы знакомились с достопримечательностями. Это было не первое мое посещение Святого города, поэтому я задался целью приблизиться к важной для киевлянина святыне. В компании с членами делегации, совершая экскурсию по Храмовой горе, незаметно оторвался ото всех и направился к Золотым воротам, местоположение которых заблаговременно проследил по плану. Но, подходя, заметил пристальный взгляд охранника, следившего за мной. К тому же увидел ограждения с запретительными знаками. «Значит, они здесь», – подумал я. Продемонстрировав интерес к совершенно иным объектам, благо их было предостаточно, я нашел удобную, притом скрытую от охранника площадку для осмотра и фотографирования. Золотые ворота строго запрещено снимать. Но разве можно остановить уверенного в своей правоте журналиста. Я заметил, что арабские женщины, с закутанными головами, проходят в мечеть, размещенную в воротах. Как я им завидовал. Мужчин я там не увидел. Но вдруг я обратил внимание на молодую парочку, которая, взявшись за руки, наивно шла за женщинами к заповедному месту. Незадолго до этого Иерусалим, в результате строительства туннеля, пережил очень серьезные кровавые столкновения. Понимая всю серьезность последствий, вплоть до избиения и даже убийства, я с ужасом начал разыскивать глазами сурового охранника, который стоял тут. Но не увидел. И пробормотав: «Была не была!» – покатился со склона следом за молодыми. Пользуясь моментом, фотографирую Золотые ворота со всех сторон. Набравшись смелости, попросил парня сфотографировать и меня на фоне святыни. Когда я поднялся наверх, то увидел разозленного служителя, что-то яростно мне кричавшего. Кто знает, чем бы закончился этот эпизод, если бы не встрял проходивший мимо бывший земляк. «Он что, сумасшедший, к мечети ходить? Я сам видел, как он часы с верхней площадки упустил», – раздраженно прокричал он потерявшему бдительность «церберу», убедительно жестикулируя мне, – мол, убирайся скорее…