Со смотровой аллеи, что идет за домами параллельно Большой Житомирской, хорошо обозревать Замковую гору, Щекfвицу, а в солнечный день рассмотреть Подол, Левобережье. После прогулки по тропинкам на Детинку долго сохраняется радостное ощущение, которое немного портит памятник Святославу. Он поражает своей откровенной непропорциональностью, грубостью форм и «каменюкой на потылице» (автор так изобразил оселедец). Похожий Святослав стоит перед МАУП.
В старину на каждой значительной, не зависимо от размера, площади ставили церкви, поэтому здесь с середины ХIХ в. до 1934 г. стояла церковь Сретения Господнего. Теперь лишь часовенка перед Торговой палатой (1969) напоминает о ее существовании. В СССР было принято после сноса храмов пустыри заполнять различными строениями, но чаще всего власти предпочитали на этом месте размещать скверы и спортивные площадки, словно не решались возводить что-то громоздкое. Предыдущему градоначальнику такую б нерешительность! Тогда ночью сносили, утром начинали строить, а вечером добивались разрешения на снос. Когда пришло время восстановления церкви Сретения Господнего, был избран комитет, имеется приход и священник, но где теперь ее ставить, ведь место-то занято? Так что стоит маленькая часовенка.
По этой церкви названа улица Сретенской. Рядом Рейтарская, получившая название от наемных иноземных солдат рейтаров, поселившихся здесь после 1654 г., но мы направимся по Большой Житомирской, которая до 1869 г. называлась Жидовской. Она шла от одних ворот к другим (Лядским), и естественно является одной из самых старых в городе.
Причту Сретенской церкви принадлежал участок, где сейчас № 36. До нас не дошел домик, в котором проживал друг Т. Шевченко художник И. Сошенко. Здесь Великий Кобзарь познакомился с автором его первой биографии М. Чалым. Рядом в № 38 жил историк и археолог В. Ляскоронский, серьезные исследования которого по Переяславской земле до сих пор познавательны.
Институт ботаники занимает особняк № 28, а раньше тут находился Институт микробиологии, первым директором которого был президент ВУАН Д. К. Заболотный. В доме № 26 обитал выдающийся философ С. Н. Булгаков. Интересна история дома № 18 с флигелем. В нем жил пианист и композитор Г. Бобинский; тут познакомился со своей будущей женой Татьяной Лаппа тогда гимназист М. Булгаков. Во время гражданской войны здесь скрывался от мобилизации А. Шаргей, получивший документы Юрия Кондратюка, под этим именем он прославился как гениальный разработчик межпланетных космических полетов.
Интересен № 17/2, известный как «Дом врачей», один из немногих построенных в стиле конструктивизма для кооператива медицинских работников. Автор проекта П. Ф. Алешин продумал жилое здание не только функциональным, но уютным и красивым. Павел Федотович сам проживал в нем. В «Доме врачей» жила трагическая актриса (было такое сценическое амплуа) Л. Гаккебуш.
Недалеко по Рыльскому переулку, получившему название от слободы Рыльского полка московского стрелецкого войска, квартировавшего здесь после 1654 г., расположен дом № 10. В нем первоначально находилась частная гимназия Стельмашенко. Тут учился Николай Носов – будущий писатель, автор любимых детьми сказочных сюжетов про Незнайку. Мне кажется, что этот маленький герой как бы олицетворял духовный идеал советского государства, где симпатию вызывают, в первую очередь, те, кто ничего не смыслят и не хотят знать! Волны непрофессионализма и сейчас накатываются на управленческий аппарат! Общественность всколыхнуло, что путь к власти идет с подиума или журнала «Плейбой». В 1920-х дом занимал польский культурно-национальный клуб и педагогичный техникум. И это после войны с Польшей и массового отселения поляков!
На Большой Житомирской привлекает внимание своей пышной архитектурой псевдорусского стиля здание № 9. Построено оно по проекту архитектора Е. Ермакова в 1903 г. для местного Религиозно-просветительского общества. Со стороны Владимирской улицы на верхнем этаже была церковь Св. Иоанна Златоуста. Исследователи киевской старины утверждают, что на этом месте находилась деревянная трехкупольная церковь этого же имени, которую в XVII в. перевезли с Подола. Г. Н. Логвин в свое время сообщал, что это деревянное строение разобрали и заново сложили на Большой Васильковской, с наименованием Троицкая. На месте Златоустовской церкви к перестроенному «терему» присоединили какой-то неопределенной архитектуры неуклюжий квадрат. Тут находится Научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры и градостроительства.
В доме на Большой Житомирской № 6, построенном в стиле модерн в 1911 г., жил композитор и хоровой дирижер Кирило Стеценко. По моему мнению, лучшие исторические романы о нашем прошлом были написаны Зинаидой Тулуб, жившей во флигеле этого дома. В № 4 проживал адвокат А. Д. Марголин, один из ведущих дипломатов правительства Директории. Воспоминания Арнольда Давыдовича «Украина и Антанта» освещают много очень важных и интересных моментов борьбы нашей страны за независимость. Откроюсь, что в небезопасные 1980-е прятал ее за рядами томов в своем книжном шкафу. И не потому, что боялся обыска. Нет! А чтобы спасти от нескромных глаз моих знакомых, которые могли или застучать или выклянчить почитать, а это было более наказуемое по существующим кегебистским правилам. Ныне в доме находится Библиотека искусств Шевченковского района. В ней четверть века работала М. М. Потапова, и благодаря ее энергии и энтузиазму проводились регулярные вернисажи и творческие встречи. Майя Марковна рядовую библиотеку превратила в один из интеллектуальных центров культуры столицы, причем в годы полной бездеятельности «Министерства культуры и отдыха», чиновники которого считали, что культура – это досуг, а не способ жизни. Вот сауна – это досуг. Своеобразное проведение всех мероприятий сделало Потапову персонажем ряда киевских анекдотов. Иногда казалось, что она со всеми накоротке. Я лично слышал ее высказывание о Микеланджело: «Если бы парень жил сегодня, – ему бы было 400 лет!» А еще одна история. К ней приходила мамаша с 25-летней дочкой. Однажды на вечер, посвященный Паганини, мама не пришла, дочку после вечера провел один из молодых членов клуба, – и соблазнил. Мамаша пошла выяснять отношения с Майей Марковной, утверждая, что «вечера в библиотеке – повод для свиданий!» Потапова, при рассказе об этой истории, недоумевала: «Причем здесь Паганини!?»