Энн тяжело вздыхает:
— Мы поссорились. Прямо перед тем, как он… как он сделал всё это.
Она обводит руками квартиру. Аня переваривает информацию, возмущается:
— Так помирись с ним! Твою мать! Просто помирись с ним!
Энн отрицательно кивает головой:
— Это невозможно, и не потому, что я не хочу.
— Почему?
— Ты знаешь легенду о Брахме?
— В общих чертах.
— Оу-кей. Брахма — это бог, который покинул мир. Он творит его днём, после чего засыпает, и мир начинает портиться. Тогда Брахма просыпается, уничтожает старое творение и всё переделывает по новой, — Энн.
Аня слушает с открытым ртом:
— То есть, ты намекаешь, что Андрей и есть такой Брахма? Типа создал нас и уснул?
— Ага. Так всё и было. Мы живём в чужом сне, — Энн.
У Ани перед глазами пробегают её недавние попытки разбудить Андрея. От этих воспоминаний внутри всё холодеет. Следующим приходит осознание того, что её сотворил какой-то хипстер, и теперь уже Аню переполняют злость и обида. Наконец она берёт себя в руки:
— Это многое объясняет. И кто же тогда всем управляет?
— Никто. Я не знаю, — Энн.
— Кажется, я знаю. Как минимум, кто рулит в Тайной Службе Киева, — Аня.
Она залпом допивает ром, смотрит на приунывшую Энн:
— Нужно надрать сучарам зад!
«Но как это сделать?» — вопрос, который запросто вскрывает огромную брешь в плане Ани. Она начинает исследовать квартиру: отрывает всевозможные ящички и дверки, проверяет кладовку. Находит кучу строительных инструментов, доски, сувенирную деревянную булаву с надписью «Моему Сагайдачному». Аня чувствует себя Маколеем Калкиным из «Один дома» — приятное чувство. Она раскладывает свои находки по полу и её озаряет: тут достаточно материалов, чтобы сделать несколько арбалетов, по типу тех, которыми игралась в детстве Энн. Они на время отвлекут агентов, а там уже можно что-то придумать.
— Энн, мне нужна твоя помощь. Собери всех, кого можешь. Пусть возьмут что-то похожее на оружие и идут сюда, — Аня.
Энн недоверчиво смотрит на Аню, но та ей не собирается ничего объяснять. Пока Энн обзванивает номиналистов, Аня собирает арбалеты. У неё получается четыре полноценные модели. В качестве снарядов Аня берёт замеченные ею раньше игрушки из киндер-сюрприза — более сотни экземпляров из коллекции владельца квартиры. Несколько секунд она с жалостью смотрит на бегемотиков, динозавриков-строителей и прочую живность: что ж, остаётся надеяться, что хозяин дома её простит.
— Готово! — Энн.
Аня вручает ей охапку киндеров и арбалет. Энн начинает громко смеяться:
— Серьёзно? Этим ты собираешься сражаться против вооруженных мужиков?
Но Ане не до смеха:
— Целься в шею и лицо.
Аня распихивает киндеры по карманам, закрепляет булаву на поясе. Кажется, всё — лучше уже не будет. Она набирает номиналистов, которые выезжали с ней на задание:
— Вы как? Держитесь?
— Да. Этих уродов всё прибывает, они даже задействовали вертолёт. Плюс полиция привязалась. А ты что? Получилось? — повстанец.
— Не совсем. Всё сложно. Но… Вы едьте в штаб-квартиру, — Аня.
— Ты серьёзно? Хочешь им выдать наше убежище? — повстанец.
— Просто выполняй мои указания, — Аня.
Повстанец издаёт смешок:
— Когда это ты стала главной?
Аня злится:
— Только что. Так что едьте сюда и без промедления. Как выйдете из машины — сразу бегите в квартиру.
— Понял, принято. Будем минут через 20, — повстанец.
Аня смотрит на часы, засекает время. Начинают подтягиваться номиналисты со всяким нелепым стаффом, один даже принёс мачете.
— Пацаны подарили, когда мне было 14. Классная штука, — повстанец.
Аня проверяет лезвие пальцем — тупое. Она быстро раздаёт указания по баррикадированию дома, вспомнив уже не только «Один дома», но и «Соломенные псы». Где-то в глубине души она жалеет, что в квартире нет капкана на медведя.
Аня смотрит на часы: времени остаётся около пяти минут. С группой самых адекватных, по её мнению, повстанцев она спускается на первый этаж, раздаёт им арбалеты. Она расставляет номиналистов на лестнице так, чтобы зашедшие в подъезд агенты их сразу не увидели.
— Вы — триста спартанцев, а я царь Леонид. Мы любой ценой защищаем это ущелье. Всё понятно? — Аня.
Номиналисты кивают. Аня становится в нише у самого входа в подъезд. Если ей повезёт и агенты допустят ту же ошибку, что героиня Джоди Фостер в «Молчании ягнят», они увидят Аню не сразу. Этого времени ей должно хватить.