— Рад тебя видеть живым, капитан, — оператор.
— Ага. И я тебя, — Андрей.
Он переводит дыхание и рассказывает стаффу о поедании земли. Те, кто прямо сейчас отчаянно не сражается с зомби, несколько неуверенно смотрят на режиссёра. Кто-то спрашивает Андрея:
— Серьёзно? Есть могильную землю и молиться?
Андрей, не тратя лишних слов, становится на колени, берёт жменю земли и начинает её жевать, бубня молитву. Остальные неуверенно повторяют за ним. Живые мертвецы подходят вплотную и начинают одного за другим поедать молящихся. Жуя, оператор говорит Андрею:
— Нме лапотает.
Андрей вынужден согласиться — его план уменьшил количество команды ровно вдвое. В том числе съели и переводчика. Так что теперь Андрей и оставшиеся в живых в случайном порядке разбегаются по кладбищу. Краем глаза Андрей замечает островок спокойствия — как ни странно, это место ритуала. Внутри, посредине нарисованных символов, сидят оставшиеся в живых члены группы и играют на гитаре. Вокруг них ходят зомби, собирая просо.
— Что за чёрт?
На этот вопрос ему могла бы ответить только древняя традиция или оператор, который тоже заметил спокойную зону. Что он и делает:
— Точняк. Читал, что нечисть падка на всякую мелкую срань, и пока не соберёт, не угомонится.
Андрей и оператор направляются к остаткам Dead Dad, увлечённые собиранием проса мертвецы их не замечают. Андрей с оператором присаживаются рядом с группой: те наигрывают Nothing else matters, кажется, барабанщик через клетку гладит петуха и пытается его успокоить. Постепенно к ним подтягиваются и другие выжившие. Кто-то из команды берёт гитару, начинает играть Цоя и «Другу Ріку». Андрей смотрит на мешки с просом, потом на часы: кажется, до утра его должно хватить.
Соблазнители и другие беды (#33)
Раньше Киева не было. Его придумал Андрей. Он создавал город как единую экосистему, наполняя его местами, событиями и явлениями. Среди них оказалось и множество соцсетей.
Одна из них, возгордившись, возомнила себя равной Андрею и была низвергнута в пучины блокировки. Киевлянам же было строго наказано не заходить в неё, ибо сулило это множественное горе.
Но беде было суждено случиться. В Киеве жил Андрей, младший брат Андрея, который всё создал. Однажды он провёл ночь любви с другим Андреем и Аней. В порыве страсти он выдал им, что знает, как преодолеть запрет брата и зайти в заблокированную соцсеть. И тогда соблазнители, скорее по незнанию, чем из коварства, начали упрашивать Андрея, младшего брата, показать им этот способ.
Андрей долго отнекивался, но в конце концов поддался на уговоры и открыл в браузере неугодную соцсеть. Но открыл он её не обычным способом в адресной строке, а зайдя через VPN. И стоило ему только зарегистрироваться в соцети, как зло, дремавшее там, выбралось на волю и заполонило Киев.
С этого времени в столице появился боярышник, девяностые, огромные счета за отопление, советские ковры и другие ужасные вещи.
Куда приводит метро (#34)
«Глубже» — любимое слово Андрея. Также ему нравятся всевозможные шутки с обыгрыванием его значений.
Впрочем, никому это не кажется нездоровым, ведь Андрей — владелец крупной компании, которая ведёт подземные работы. В частности, строит метро.
Не так давно Андрей выиграл тендер на прокладывание новой ветки, и вовсю включён в этот процесс. Нужно построить пять станций мелкого заложения и первые метры уже успешно пройдены. Но именно сегодня, во время обеда, Андрея попросили подъехать на объект. Это не очень его радует, как и любая другая проблема, о которой не говорят по телефону:
— Твою же мать! Что там могло произойти?!
Но секретарь, передавший информацию, этого не знает. Андрей быстро заканчивает трапезу и выезжает. На площадке его приветствует бригадир Андреич и начинает взволнованно рассказывать:
— Это жесть какая-то, блин… Наткнулись, блин, на линзу… Ну… Блин… Подземное, блин, озеро… Затопило, блин, оборудование и пацанов.
Андрей внимательно смотрит на бригадира и спрашивает:
— И? Выкачали воду и пошли дальше. Это можно было и по телефону порешать.
Андреич чешет голову, говорит:
— Так это, блин… не все проблемы, блин… Мы нашли, блин, захоронение.