Андрею ничего не остаётся, кроме как смириться со своей участью. И — вернуть робот-пылесос к себе домой. Правда, теперь гаджет не кажется ему забавным: он явно постоянно следит за Андреем, даже раскатывая по комнатам на отходняках.
Но это самая маленькая проблема Андрея. Роботы показали ему фильм «Женщина на войне» и объяснили, как эффективно обрывать линии электропередач. А уже через неделю, после покупки охотничьего лука, заставили теорию превратить в практику.
Ночью в сопровождении роботов, которых Андрей погрузил в арендованный универсал, они подъехали к высоковольтной линии. Андрей зарядил стрелу с железным тросом, ровно как видел в фильме, перекинул её через кабеля и начал тянуть. Когда провода оборвались, к ним тут же приникли все роботы, включая того, который пленил Андрея.
С той ночи Андрей каждую неделю выезжает на подобную охоту, с каждым разом к нему присоединяется всё больше роботов. Кажется, он становится причиной наркотической зависимости автоматов к электричеству. Про себя Андрей считает это маленькой местью.
Постоянные обрывы сети становятся топ-темой в СМИ, вокруг них возникают теории заговора, и подозревают вражеский саботаж. Об этом откуда-то узнают даже иностранные заказчики Андрея, спрашивают, не повлияет ли эта ситуация на сроки работ. Но они не влияют.
Вскоре роботам становится мало одной вылазки в неделю. Они заставляют Андрея выезжать дважды, несмотря на его протесты. Причём прямо посреди рабочей недели. Так что, заряжая стрелу, Андрей испытывает ещё меньше удовольствия, чем обычно. Когда роботы подключаются к кабелям, он привычно усаживается и запускает простенькую игру на телефоне.
— Эй! Ты что здесь делаешь?!
Андрей не успевает среагировать — возле него уже материализуется несколько мужиков. Один из них, оглядывая кайфующих роботов, спрашивает:
— Ты, что ли, этот, как его…
Ему помогает второй товарищ:
— Кабельщик.
Первый соглашается:
— Да… Кабельщик. Как Джим Керри.
Пока Андрей соображает, что им ответить, к нему подходит ещё один мужик и бьёт по лицу. Остальные подключаются к избиению Андрея, сваливают его и пинают ногами. После чего — забирают телефон, ключи от машины, плюют на корчащегося от боли Андрея.
— Ох, Андреич, посмотри, блин. Сколько этих… роботов, — второй мужик.
— Да завались вообще, — первый мужик.
На этих словах Андрей теряет сознание. А когда он приходит в себя, вокруг слышно лишь пение утренних птиц. Он с трудом встаёт, отряхивается: мужики забрали его машину и исчезли. Вместе с этим выпотрошили всех роботов, и рядом с искрящимися кабелями лежат пустые железные коробки.
— Ох, вот это жесть, — Андрей.
У него непроизвольно из глаз льются слёзы. Вытирая их, Андрей испытывает странные ощущения. Он дотрагивается до шеи — на ней нет железного ошейника-убийцы. Мужики забрали и его.
Похожи, как две капли желтка (#39)
Андрей заходит в супермаркет после работы: нужно купить яиц, авокадо, брокколи и ещё всякой всячины. Перед стеллажом с яйцами он задерживается. Внимание Андрея привлекает упаковка нового бренда «Доппельгангер»: она красная, яркая, внутри яйца большого размера — С0. Рядом с датой сортировки стикер: «Лучшая покупка». Против такого, конечно, не устоять.
Андрей берёт упаковку и идёт на кассу. Расплатившись и придя домой, Андрей раскладывает покупки. Снова осматривает «Доппельгангер»: интересный дизайн. Нестандартный. Видать, хороший у них маркетолог. Закончив с этим, он быстро ужинает, смотрит «Маньяк» и ложится спать.
Утром Андрей принимает душ, чистит зубы, готовит себе завтрак. Обычно он ест овсянку с молоком и сливками 50 на 50, но сегодня ему хочется яичницы.
Андрей прогревает сковороду, льёт туда масло, промывает яйца и разбивает. Из одного яйца выпадает странный желток, но Андрей не обращает на него внимания: он уже видел и двойные желтки, и слишком жидкие, и слишком плотные тоже.
Но этот желток выглядит странно не только при падении, но и на сковородке обретает необычную форму. А ещё — кричит. Приглядевшись, Андрей замечает, что желток один в один его зеркальная копия, только очень маленькая. Корчась от боли, желток катается из стороны в сторону по сковородке, явно не помогая себе.
— Твою мать! Что это такое?! — Андрей.
Но желток ему не отвечает, продолжая дико кричать. Андрей тыкает его вилкой, спрашивая:
— Ты кто?
— Я — Андрей! Господи, как же больно! — желток.
Странно — вот и всё, что Андрей думает на этот счёт. Но на всякий случай делает меньше огонь и лопаткой аккуратно извлекает желткового Андрея со сковородки. Он промывает его, оставляет приходить в себя на блюдце, а тем временем дожаривает яйца. Выключив огонь, он возвращается к желтку. Тот выглядит несчастным.