Торговцы переглядываются. Пятятся.
«Манго мне не нужно! Рыба не нужна! Мне нужен мужчина! Конкретный мужчина! В черной майке! С мышцами! Который танцует!»
Оглядывается. Ищет хоть что-то знакомое.
«Может, Зен здесь? Старик? Учитель?»
Смотрит вокруг. Пожилых мужчин много. Все тайцы. Но не тот.
«Зен! Дедуля! Ты где?!»
Идет к одному старику.
«Вы Зен?»
Старик моргает: «Я Сомчай. Продаю кокосы».
«Мне не нужны кокосы! Мне нужен Зен! Учитель муай-тай!»
«Не знаю такого».
Идет к другому.
«Вы Зен?»
«Нет. Я Арун. Тоже кокосы».
«ПОЧЕМУ ВСЕ ПРОДАЮТ КОКОСЫ?!»
Садится прямо на землю. Посреди рынка.
Люди обходят. Смотрят как на городскую сумасшедшую.
«Я застряла. В декорации. Без Курта. На рынке. С кокосами».
Смотрит на небо. Голубое. Яркое. Нарисованное.
«Нарисованное?»
Вглядывается.
Небо... странное. Слишком ровное. Без облаков. Как фон.
«Это же фон! Декорация! Всё здесь декорация!»
Встает. Подходит к лотку с фруктами.
Берет манго. Сжимает.
Настоящее. Мягкое. Спелое.
«Фрукты настоящие. А всё остальное — нет».
Бросает манго обратно.
«Я в ловушке. В кадре. Я не могу выйти за пределы кадра. Потому что за кадром ничего нет. Только белые стены и пустота».
Ходит по рынку. Нервно. Быстро.
«Это как день сурка. Только хуже. День сурка — это когда один день повторяется. А у меня каждый раз новая сцена. Но без главного героя! Без смысла!»
Останавливается у лотка с рыбой.
Рыба лежит. Мертвая. Пахнет.
«Я понимаю тебя, рыба. Я тоже чувствую себя мертвой внутри. Мы с тобой товарищи по несчастью».
Продавец хмурится: «Камала, ты рыбу покупать будешь или философствовать?»
«Философствовать! У меня кризис! Экзистенциальный кризис! Я застряла в фильме! Без Ван Дамма!»
«Кто такой Ван Дамм?»
«ЭТО ЖЕ ГЛАВНЫЙ АКТЕР! КАК ТЫ МОЖЕШЬ НЕ ЗНАТЬ?!»
Продавец пожимает плечами: «Я рыбой торгую, не кино смотрю».
Ольга хватается за голову.
«Конечно. Конечно, ты не знаешь. Ты же персонаж. Второстепенный персонаж. Без имени. Ты даже не знаешь, что ты в фильме!»
«Камала, ты точно порядке?»
«НЕТ! Я не в порядке! Я хочу домой! Или к Курту! Лучше к Курту! Но я ЗАСТРЯЛА НА ЭТОМ ГРЕБАНОМ РЫНКЕ!»
Садится опять. На землю. Ноги подгибаются.
«Это наказание. За что-то. Может, за то, что смотрела фильм двадцать три раза? Это считается одержимостью? Может, меня наказывают за одержимость?»
Смотрит на свои руки. Руки Камалы.
«Или это сон. Очень долгий, очень странный сон. Сейчас проснусь. В своей квартире. Один
а. Как обычно».
Щипает себя за руку.
Больно.
«Не сон».
Лежит на спине. Прямо на грязной земле рынка.
Смотрит в нарисованное небо.
«Вселенная. Или кто там отвечает. Я поняла урок. Будь осторожна в своих желаниях. Захотела попасть в фильм — попала. Захотела Ван Дамма — получила фильм без Ван Дамма. Ирония высшего пилотажа».
Торговцы собираются вокруг. Смотрят сверху вниз.
«Может, ей врача?»
«Или полицию?»
«Или экзорциста?»
Ольга закрывает глаза.
«Может, если я просто подожду... может, сцена закончится. Меня отмотает в следующую. Где Курт будет».
Лежит. Ждет.
Минута. Две. Пять.
Ничего не происходит.
Открывает глаза.
Всё тот же рынок. Те же лица.
«Отлично. Сцена не заканчивается. Потому что я ее не проигрываю. Я не делаю то, что должна делать Камала в этой сцене».
Встает. Отряхивается.
«Хорошо. Что должна делать Камала на рынке? Покупать еду? Разговаривать с кем-то?»
Не помнит. Эту сцену она толком не помнит. Может, ее вообще в фильме не было?
«Черт. А что, если это вообще вырезанная сцена? Которую не вошла в финальный монтаж? Значит, я застряла в сцене, которой не существует?!»
Паника нарастает.
«Надо что-то делать. Что-то сказать. Что-то, чтобы сцена закончилась».
Подходит к продавцу манго.
«Дайте мне манго. Килограмм».
«Наконец-то! Пятьдесят бат».
Протягивает деньги. Откуда-то из кармана. Тело Камалы знает, где деньги.
Берет пакет с манго.
«Вот. Я купила манго. Сцена закончена. Можно идти?»
Ничего не происходит.
«ПОЧЕМУ НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИТ?!»
Бросает манго на землю.
«К черту манго! К черту рынок! Я хочу к Курту! Где кнопка "перемотать"?! Где пульт от этого кошмара?!»
Люди шарахаются.
Ольга стоит посреди рынка. Одна. Окруженная декорациями и статистами.
«Я застряла. По-настоящему застряла. И не знаю, как выбраться».
Смотрит на забор. На белые стены за ним.