Делает шаг к телевизору.
Еще один.
Рука тянется к пульту.
«Не надо, Оля. Не включай. Пожалуйста».
Берет пульт.
«Просто взгляну. Секунду».
Нажимает кнопку.
Экран оживает.
Помехи. Рябь.
«О господи, что я делаю».
Картинка проявляется.
Комната. Гостиничный номер. Две кровати. Окно с видом на город.
На одной кровати сидит... Курт.
Без майки.
В одних джинсах.
Волосы мокрые. Только из душа, видимо.
«БОЖЕ МОЙ».
Ольга роняет сумку.
Делает шаг ближе к экрану.
«Он. Это он. Мой красавчик. Наконец-то!»
Курт на экране встает. Подходит к окну. Смотрит на город.
Лицо задумчивое. Грустное даже.
«Милый. О чем ты думаешь? О брате? О бое?»
Курт поворачивается. Идет к столу. Берет бутылку воды. Пьет.
Мышцы шеи двигаются при глотании.
«Я смотрю, как он пьет воду. Я превратилась в сталкера. Официально».
«НО КАК ЖЕ ОН КРАСИВ!»
Курт ставит бутылку. Садится на кровать. Опускает голову в руки.
«Что-то не так. Он расстроен. Почему расстроен?»
На экране открывается дверь. Входит Эрик. Здоровый, целый.
«Эрик жив! Я правда его спасла! Работает! Моя миссия работает!»
Эрик что-то говорит Курту. Курт отвечает. Они разговаривают.
Звука нет. Ольга видит только движение губ.
«Включи звук, придурочная! Где звук?!»
Тыкает в пульт. Нажимает все кнопки подряд.
Звук не появляется.
«РАБОТАЙ, ЧЕРТОВА ЖЕЛЕЗКА!»
Бьет пульт об ладонь. Как в старые времена, когда телевизоры чинили ударами.
Не помогает.
На экране Курт встает. Обнимает брата. Они оба улыбаются.
«Мальчики мои хорошие. Вы оба живы. Оба здоровы».
Экран мигает.
«Что? Нет! Не сейчас!»
Вспышка белого.
«НЕТ! Я НЕ ГОТОВА! Я В КОСТЮМЕ! У МЕНЯ РАБОТА!»
Темнота накрывает.
Ольга падает.
Последнее, что видит — свою сумку на полу челябинской квартиры.
Последнее, что думает:
«Нина Павловна меня уволит. И будет права».
Темнота.
Жара.
Запах — чистота, кондиционер, что-то свежее.
Открывает глаза.
Комната. Гостиничный номер.
Те самые две кровати. То самое окно.
Смотрит на руки.
Темные. Камала.
«О нет».
Смотрит на себя.
Черный костюм. Волосы в пучке. Туфли на каблуках.
«Почему я здесь? Камала не должна быть в гостинице братьев Слоан! Это приватная сцена! Только они двое!»
Оглядывается.
Комната пустая.
«Где они? Где Курт? Где Эрик?»
Идет к окну. Выглядывает.
Бангкок. Улицы. Машины. Жара.
«Может, вышли? Может, я пришла рано? Или поздно?»
Дверь открывается.
Ольга оборачивается.
В дверях — горничная. Тайка с тележкой.
Смотрит на Ольгу удивленно.
Говорит по-тайски: «Камала? Что ты здесь делаешь? Уборка еще не начиналась».
Ольга моргает.
«Я... я...»
Что я здесь делаю? Хороший вопрос!
«Я проверяю... э-э-э... безопасность! Да! Проверка безопасности!»
Горничная хмурится: «Ты же судья боев. При чем тут безопасность отелей?»
«При том, что... что я универсальный специалист! Проверяю всё! Бои, отели, рынки, туристов!»
Горничная крутит пальцем у виска: «Ты странная, Камала».
Уходит, качая головой.
Ольга остается одна.
Смотрит вокруг.
«Отлично. Я в гостинице. Курта нет. Эрика нет. Я одна. В чужом номере. Как сталкер».
«Я официально сталкер Ван Дамма. Карьера достигла дна».
Садится на кровать.
На ту, где сидел Курт.
«Он сидел здесь. Прямо здесь. Его тепло еще чувствуется? Нет? Жалко».
Ложится на кровать. Лицом в подушку.
«Я нюхаю подушку Ван Дамма. Всё. Конец. Я окончательно съехала с катушек».
Переворачивается на спину. Смотрит в потолок.
«Вселенная, ты издеваешься? Показала мне Курта. Дала надежду. А потом — бац! — и я в пустой комнате».
«Это пытка. Изощренная психологическая пытка».
Закрывает глаза.
«Может, если я полежу здесь... может, они вернутся. И я увижу его. Наконец-то нормально увижу. Поговорю. Скажу... что скажу?»
«"Привет, я Ольга из будущего, смотрела твой фильм двадцать три раза, влюбилась, теперь застряла здесь, потанцуешь?"»
«Да он меня в психушку сдаст».
Лежит. Ждет.
Минута. Пять. Десять.
Никто не приходит.
«Может, они не вернутся. Может, сцена уже прошла. Может, я опоздала».
Встает. Подходит к зеркалу.
Камала смотрит в ответ. Строгая. Собранная.
«А внутри — Оля. Сорокалетняя фанатка. Которая сошла с ума от одиночества и боевиков».
Выходит из номера. Идет по коридору.
Лифт. Спускается вниз.
Холл отеля. Ресепшн. Люди.
«Может, они внизу? В баре? В ресторане?»