Медленно. Как старуха.
«Устала. Так устала от всего этого».
«Хочу домой. В Челябинск. В холодную квартиру. Где скучно, пусто, одиноко — но безопасно».
«Где не надо смотреть, как убивают людей. Где не надо быть бессильной».
Выходит из бара.
На улицу. Ночь. Бангкок светится огнями.
«Красиво. Жарко. Чужое».
Останавливается.
«Куда мне идти? В больницу? Зачем? Курт меня не знает. Эрик меня не знает. Я для них никто».
«Очередная тайка. Фон».
Смотрит на небо. Звезд не видно. Слишком много огней города.
«Вселенная. Или кто там отвечает за этот безумный цикл. Зачем? Зачем я здесь?»
«Что я должна понять? Чему научиться?»
«Что любовь — это боль? Что герои страдают? Что я не могу никого спасти?»
«Я уже это знала. В реальной жизни. Муж умер в больнице. Я была рядом. Не спасла».
«Зачем повторять урок здесь?»
Тишина в ответ.
«Конечно. Вселенная не отвечает. Она просто крутит кассету. Снова и снова».
«А я смотрю. И страдаю».
Идет по улице. Куда — не важно.
«Может, дойду до края декорации. Уткнусь в белую стену. Сяду. Подожду следующей перемотки».
«В следующий раз попаду в другую сцену. Где Курт улыбается. Где никто не умирает».
«Где я могу хоть на минуту забыть, что всё это — ненастоящее».
Проходит мимо витрины. Видит отражение.
Камала. Строгая. Собранная. Невозмутимая.
«А внутри — Оля. Сломленная. Испуганная. Бессильная».
«Хороший костюм. Скрывает правду».
Идет дальше.
Улицы пустеют. Поздно уже.
Где-то впереди — больница. Там Курт. Держит за руку брата. Ждет, проснется ли.
«Не проснется. Не сегодня. Кома. Долгая кома».
«А Курт будет сидеть. Ждать. Винить себя».
«И я ничем не могу помочь».
Останавливается перед больницей.
Высокое здание. Окна светятся.
«Зайти? Не зайти?»
«Что я ему скажу? "Привет, я видела, как твоего брата калечили. Не смогла остановить. Извини"?»
«Или: "Не переживай, через несколько недель ты отомстишь. Я видела фильм"?»
«Да он меня за сумасшедшую примет».
Разворачивается. Уходит от больницы.
«Не могу. Не могу смотреть на его боль. Достаточно того, что видела на ринге».
Идет наугад. Переулки. Темные. Тихие.
Доходит до какого-то парка. Скамейка. Садится.
«Устала. Так устала».
Закрывает глаза.
«Хочу, чтобы это кончилось. Хочу проснуться дома. Забыть всё это».
«Хочу не любить человека, который не знает, что я существую».
Сидит. Тишина. Только дыхание и удары сердца.
«Может, если я просто не буду сопротивляться... может, если приму...»
«Приму, что я застряла. Навсегда. В этом цикле. С этой болью».
«Может, тогда станет легче».
Открывает глаза.
Парк. Темнота. Одиночество.
«Кто я обманываю. Легче не станет».
«Будет только хуже. Раз за разом смотреть. Как страдают. Как умирают. Как я ничего не могу изменить».
Встает.
«Хватит сидеть. Надо... что? Что надо?»
«Найти выход. Найти способ вырваться. Или хотя бы... хотя бы найти смысл».
«Должен быть смысл. Иначе это просто жестокость».
Идет обратно через парк.
Выходит на улицу.
Останавливается.
Впереди — перекресток. Светофор мигает.
Машины проезжают. Редко. Ночь.
«Что, если шагнуть? Под машину? Умереть здесь?»
«Может, это выход. Может, смерть в фильме вернет меня домой».
«Или убьет насовсем».
Стоит на краю тротуара.
Смотрит на дорогу.
«Трусиха. Даже это не можешь».
Отступает.
Садится на бордюр.
«Не хочу умирать. Хочу жить. Хочу... хочу его».
«Вот и весь смысл. Застряла из-за желания. Сильного, безумного желания».
«Увидеть. Потрогать. Быть рядом».
«А получила ад. Где он есть. Но недоступен».
Опускает голову в руки.
«Наказание за жадность. За то, что хотела невозможного».
«Справедливо, наверное».
Сидит. Долго.
Небо начинает светлеть. Рассвет.
«Новый день. Здесь. Или дома?»
Ждет вспышки. Перемотки.
Ничего не происходит.
«Застряла в этом дне. До конца. До какого конца? До смерти Эрика? До финала?»
Встает. Идет обратно к больнице.
«Если уж застряла — хоть увижу Курта. Издалека. Через окно».
«Хоть это».
Подходит к больнице. Смотрит на окна.
Которое? Где палата Эрика?
«Третий этаж. Кажется, третий».
Считает окна.
Одно из них — свет горит. Силуэт у кровати.
«Он. Сидит. Один».
«Мой бедный красавчик».
Стоит внизу. Смотрит вверх.
«Хочу подняться. Обнять. Сказать, что всё будет хорошо».
«Но не могу. Не имею права».
«Я никто для него».
«Никто».
Стоит до утра.
Пока солнце не поднимется.
Пока город не проснется.
Пока не поймет:
День не закончится.
Вспышки не будет.
Она застряла здесь. В этом дне. В этой боли.