Бью пультом по телевизору.
Экран не реагирует.
Курт танцует. Первое движение бедрами.
Вспышка начинается. Белая. Из экрана.
«НЕТ! НЕ СЕГОДНЯ! НЕ СЕЙЧАС!»
Хватаю телевизор. Разворачиваю к стене.
«Не буду смотреть! Не буду!»
Вспышка становится ярче. Болит глазам.
Закрываю лицо руками.
«Не смотрю! Видишь?! Не смотрю!»
Свет проходит сквозь пальцы. Сквозь веки. Сквозь всё.
«Это невозможно! Свет не может проходить сквозь руки!»
Но проходит.
Ослепляет.
Мир исчезает.
Темнота.
«Нет. Пожалуйста. Не надо».
Жара накатывает.
«Я не хочу. Я больше не могу».
Запахи — пот, алкоголь, дым.
«Пожалуйста. Отпусти меня».
Звуки — толпа, музыка, голоса.
«Я устала».
Открываю глаза.
Бар «Золотой дракон».
Стою за столиком в углу.
Руки Камалы. Черный костюм. Документы перед носом.
«Опять».
В центре зала — Курт танцует.
Красиво. Идеально. Как всегда.
«Сорок шестой раз».
Смотрю на него. Без эмоций. Пустота внутри.
«Сорок шесть дней. Сорок шесть попыток убежать. Ноль результатов».
Он прогибается назад. Мышцы живота натянуты.
«Устала восхищаться. Устала любить. Устала вообще что-то чувствовать».
Музыка играет. Зал замер.
Я стою. Смотрю. Ничего не ощущаю.
«Онемела. Внутри. Наконец-то онемела».
Курт поворачивается. Смотрит на меня.
Улыбается. Приглашение в глазах.
«Потанцуешь?»
Раньше я бы расплакалась. Или обрадовалась. Или хоть что-то почувствовала.
Сейчас — пустота.
Опускаю взгляд в документы.
Он пожимает плечами. Продолжает танцевать.
«Всё правильно. Камала не танцует. Камала работает».
«А Оля? Оля больше не существует. Растворилась. В этом цикле. В этом аду».
Музыка заканчивается. Аплодисменты.
Курт уходит со сцены.
Я остаюсь за столом.
«Что дальше? Бой? Больница? Рынок?»
«Не важно. Всё равно ничего не изменится».
«Сорок шесть дней научили: я бессильна. Я ничего не контролирую. Я просто плыву по течению сценария».
«Пассажир. В чужой истории. В чужой жизни».
Барменша подходит. Ставит перед мной чай.
«От американца».
Смотрю на чашку. Жасминовый аромат.
«Сорок шестой раз он присылает мне чай».
«Вежливый жест. Благодарность за то, что я... что Камала... что эта женщина в черном костюме существует в его реальности».
«Хотя я не существую. Не для него. Не по-настоящему».
Беру чашку. Пью. Горячо. Обжигает язык.
«Хоть что-то чувствую. Боль. Только боль осталась реальной».
У барной стойки — Курт с Эриком. Братья. Смеются. Готовятся к бою.
Счастливые. Живые. Настоящие.
А я — тень. Призрак. Декорация.
«Может, так и надо. Может, я должна была стать тенью. Раствориться. Исчезнуть».
«Перестать бороться. Перестать надеяться. Просто... быть. Как декорация. Как фон».
Допиваю чай. Ставлю чашку.
«Сорок шестой день начался».
«Интересно, сколько их еще будет? Сто? Тысяча? Вечность?»
«Не важно. Всё равно я уже умерла внутри».
«Осталась только оболочка. Камала Чайякорн. Судья. Тень. Никто».
Смотрю на Курта в последний раз.
Он поднимает стакан. Чокается с братом. Улыбается.
«Будь счастлив, красавчик. Хоть ты».
Отворачиваюсь.
Жду следующей сцены. Следующего дня. Следующего круга ада.
«Дно еще не достигнуто, Оля. Можно копать дальше».
«Интересно, что там? Под дном? Еще одно дно?»
«Скоро узнаю».
«У меня вся вечность впереди».
Колокол звенит.
Бой начинается через пятнадцать минут.
Я иду к рингу. Автоматически. Как робот.
«День сорок шесть».
«Добро пожаловать обратно в ад».
«Чувствуй себя как дома».
«Ты и есть дома. Теперь и навсегда».
Занавес опускается.
Но спектакль не заканчивается.
Никогда не заканчивается.
Просто повторяется.
Снова.
И снова.
И снова.
ГЛАВА 9: СОРОК ПЯТЬ ДНЕЙ В АДУ
День 1. Больница. Коридор
Стою у палаты. Курт внутри. Сидит у кровати брата.
Пытаюсь войти.
Дверь не открывается. Руки проходят сквозь ручку.
«Серьезно?! Теперь я призрак?!»
Стучу. Он не слышит.
Кричу. Не оборачивается.
«Я здесь! Я в метре от тебя! ПОСМОТРИ!»
Не смотрит.
Сползаю по стене. Сижу в коридоре до утра.
Смотрю, как он страдает. Сквозь стекло. Как в аквариуме.
Вспышка.
День 2. Рынок. Опять
«НЕТ! НЕ РЫНОК! УМОЛЯЮ! ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО НЕ РЫНОК!»
Турист подходит: «Excuse me, where is...»
«АЙ ДОНТ НОУ! АЙ ДОНТ КЭЭЭЭ! ГОУ ЭВЭЙ!»
Он пугается. Уходит.