«Я больше НИКОГДА не куплю видеокассету! НИКОГДА! Даже если будет последняя во вселенной!»
Врач проходит мимо: «Может, ей успокоительное?»
«МНЕ НЕ НАДО УСПОКОИТЕЛЬНОЕ! МНЕ НАДО ДОМОЙ!»
Рыдаю в пол.
«Моя квартира! Моя трещина-Италия! Моя Нина Павловна! Мой сын! МОЯ ЖИЗНЬ!!!»
Курт выходит из палаты. Видит меня на полу.
«Ma'am? Are you okay?»
Поднимаю голову. Лицо в слезах, соплях, отчаянии.
«No. I'm not okay. I'm never okay».
Он протягивает руку помочь встать.
Смотрю на руку.
На его руку.
Протянутую.
Мне.
«Это... это реально? Ты меня видишь?»
«Of course I see you».
Тянусь к его руке. Медленно. Боюсь, что это иллюзия.
Пальцы почти касаются...
Вспышка.
«НЕТ! НЕ СЕЙЧАС! ЕЩЕ СЕКУНДА! ОДНА СЕКУНДА!!!»
Белый свет поглощает всё.
«Я ПОЧТИ КОСНУЛАСЬ! ПОЧТИИИИ!!!»
Темнота.
«Это жестоко. Это несправедливо. Это...»
Новая сцена начинается.
«Я ненавижу этот фильм. Ненавижу свою жизнь. Ненавижу всё».
«Кроме него».
«Его я люблю».
«И это самое страшное».
День семьдесят один начинается.
А Ольга Малышева, сорок лет, юрист из Челябинска, превратилась в капризного, истеричного, плачущего ребенка.
Который хочет домой.
Но дома больше нет.
Есть только бесконечный цикл.
И протянутая рука, до которой никогда не дотянуться.
ГЛАВА 12: ЗЕРКАЛО НЕ ВРЁТ (НО ЛУЧШЕ БЫ ВРАЛО)
День 72. Гостиничный номер. Ванная. Час истины
Стою перед зеркалом.
Так.
Ладно.
Давайте честно.
Семьдесят два дня я в этом теле. СЕМЬДЕСЯТ ДВА. И каждое утро одно и то же. Просыпаюсь, открываю глаза, смотрю на руки — ЧЬИИИИ?! Не мои! Опять не мои!
Это как каждый день просыпаться в чужой квартире. Только квартира — это ты сама.
Смотрю в зеркало на эти волосы.
Чёрные. Прямые. Блестят как в рекламе шампуня.
Знаете, что я с ними делала? ВСЁ. Мяла. Дёргала. Начёсывала. Мочила. Сушила. Один раз головой об стену билась — думала, хоть так взлохматятся.
Результат? Лежат. Идеально лежат. Волосок к волоску. Как будто их утюгом прибили.
А мои рыжие кудри в Челябинске? О-о-о, это была ЖИЗНЬ! Это была ДРАМА! Каждое утро — спектакль! Засыпаю нормальным человеком — просыпаюсь, на голове революция! Там локоны в разные стороны торчат, там колтун образовался, там заколка потерялась и живёт уже неделю!
Муж, покойничек, говорил: «Оля, у тебя на голове воронье гнездо». Я говорила: «Это не гнездо, это ПРИЧЁСКА! Богемная! Творческая!»
А теперь?
Теперь у меня волосы как у китайской куклы. Расчёску показываешь — они сами укладываются. От страха, наверное.
Ладно, волосы — это ещё ничего.
Смотрю на лицо.
Скулы.
СКУЛЫ!
У меня в Челябинске были ЩЁКИ! Нормальные русские щёки! Розовые! Румяные! Можно было ущипнуть — хватит на весь подъезд! Бабушка говорила: «Олечка, кровь с молоком!» Мама говорила: «Олечка, может, на диету?»
А тут — скулы. Острые. Как ножи. Этими скулами можно колбасу резать. Можно в драке участвовать — просто лицом вперёд, и противник порезанный.
Спускаюсь глазами ниже.
Тело.
О господи, тело.
Знаете, сколько я весила в Челябинске? Не скажу. Это государственная тайна. Но весы плакали, когда я на них вставала. Весы говорили: «Ольга Сергеевна, может, не надо? Может, по одной вставайте?»
А теперь?
Теперь я вешу как одна нога от той Ольги!
Смотрю на себя сбоку.
Плоско.
Спереди.
Плоско.
Сзади.
ПЛОСКО!
Я ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ над этой попой работала! Пятнадцать лет! Пельмени! Вареники! Блины со сметаной! Холодец с хреном! Оливье на каждый Новый год — тазиками!
И что?!
Всё исчезло. Как не было. Ноль. Пустота. Место, где раньше была попа, теперь просто... спина заканчивается. И всё.
Хлопаю себя по заднице.
«Пок».
Слышали?! «ПОК»! Не «шлёп»! Не «плюх»! «Пок»! Как по столу! Как по разделочной доске!
У меня раньше попа была — муж на ней засыпал! Как на подушке! Говорил: «Олечка, у тебя там пуховая перина». А теперь что?! Теперь там авиакатастрофа! Жёсткая посадка! Подушек не завезли!
А грудь?!
Где моя грудь?!
Третий размер! Полный третий! С начёсом!
Я лифчики покупала — там инженерные конструкции были! Крепления! Балки! Подпорки! Один лифчик потеряла — думала, дом рухнет!
А теперь?
Теперь экономия. Экономия ткани. Экономия места. Экономия всего.
Стою перед зеркалом и думаю: это же мечта всех женщин! Стройная! Худая! Скулы! Плоский живот! За это люди деньги платят! Большие деньги! Фитнес-тренеры! Диетологи! Пластические хирурги!
А мне — бесплатно досталось!