«Он был настоящий!»
«Может быть. А может — ты его придумала. От одиночества».
Плачу громче.
«Я не придумала. Я его люблю. Как можно придумать любовь?»
Зен молчит.
«Легко», — говорит наконец. — «Легче, чем ты думаешь».
День 83. Храм. Ночь
Сижу перед Буддой. Опять.
«Знаешь, Будда, может, Зен прав. Может, я его придумала. Может, все эти семьдесят три дня — галлюцинация умирающего мозга».
Будда молчит.
«Может, я лежу в Челябинске. В больнице. В коме. И мне снится этот бред. Бангкок. Бои. Красивый американец».
Молчание.
«А Серёжа — муж мой — сидит рядом. Держит за руку. Плачет. Говорит — очнись, Олечка, вернись».
Слёзы текут.
«Только Серёжи нет. Он умер. Три года назад. И некому меня будить».
День 84. Пляж. Полдень
Лежу на песке.
Солнце жарит.
«Может, сгорю. Стану красной. Как рак. Хоть какие-то перемены».
Накатывает волна. Холодная. Мокрая.
«Или утону. Тоже вариант».
Не тону. Волна откатывает.
«Даже утонуть не могу нормально. Вселенная не даёт».
День 85. Ночной клуб. Танцпол
Встаю.
Иду танцевать.
Первый раз за восемьдесят пять дней.
Музыка тайская. Быстрая. Непонятная.
Двигаюсь. Как умею. Как придётся.
Люди смотрят.
Плевать.
«Смотрите! Смотрите на сумасшедшую тётку в неоновом костюме! Она танцует! Одна! Без партнёра! Без надежды!»
Танцую громче.
«Это моя жизнь! Мой танец! Моё безумие!»
Кто-то подходит. Тайский парень. Молодой. Симпатичный.
«Zatansim?»
Не понимаю, но догадываюсь.
«Нет. Спасибо. Я танцую одна. Привыкаю».
Он уходит.
Танцую дальше.
До утра.
День 86. Рынок. Последний раз (надеюсь)
Стою среди фруктов.
Смотрю на манго.
«Знаешь, манго, мы с тобой подружились. За эти дни. Ты — единственный, кто всегда рядом».
Беру манго. Глажу.
«Ты не убегаешь. Не забываешь. Не исчезаешь во вспышке света».
Продавец смотрит.
«Камала, ты будешь покупать или гладить?»
«Покупать. Беру десять штук. Это мои друзья теперь».
День 87. Гостиничный номер. Свой
Лежу на кровати.
Рядом — десять манго.
«Привет, друзья. Как спалось? Мне — плохо. Снилось, что он вернулся. А потом проснулась — и никого».
Беру манго. Разговариваю.
«Ты будешь Серёжа. В честь мужа. А ты — Максим. В честь сына. А ты...»
Стоп.
Что я делаю?
Даю имена фруктам?
Разговариваю с манго?
«Оля. Ольга Сергеевна. Ты окончательно свихнулась. Поздравляю».
Встаю.
Смотрю в зеркало.
«Пятнадцать дней без него. Пятнадцать дней без прикосновения. Без улыбки. Без "давай вместе"».
«И ты превратилась в женщину, которая дружит с манго».
«Это дно?»
«Нет. Это под дном. Это подвал под дном».
«И знаешь что?»
«Завтра будет ещё хуже».
День 88. Вспышка
Просыпаюсь.
Открываю глаза.
Потолок.
Другой потолок.
Знакомый потолок.
Поворачиваю голову.
На соседней кровати...
«КУРТ?!»
Он открывает глаза.
Смотрит на меня.
Улыбается.
«Привет, странная женщина. Ты опять храпела».
Я... я...
«ТЫ МЕНЯ ПОМНИШЬ?!»
«Конечно помню. Ты упала в фонтан. Такое не забывается».
Прыгаю на него.
Обнимаю.
Реву.
«Пятнадцать дней! Пятнадцать! Я была одна! С манго! Я давала им имена!»
Он смеётся.
Обнимает в ответ.
«Ты точно сумасшедшая».
«Я знаю! Но ты всё равно здесь! Ты вернулся!»
«Я никуда не уходил».
«Для тебя — не уходил. Для меня — уходил. На пятнадцать дней. В другие сцены. Где тебя нет».
Он молчит.
Гладит по голове.
«Тогда давай сегодня никуда не пойдём. Останемся здесь. Вместе».
«Вместе?»
«Вместе».
Реву громче.
«Это самое красивое слово. Вместе. Я пятнадцать дней его ждала».
Он целует меня в макушку.
«Больше не буду пропадать. Обещаю».
И я верю.
Хотя не должна.
Хотя знаю, что завтра может быть вспышка.
Хотя понимаю, что это фильм.
Но сегодня — сегодня он здесь.
И это всё, что имеет значение.
ГЛАВА 15: КАК ОТКРЫТЬ ШКОЛУ ТАНЦЕВ, ЕСЛИ ТЫ ЮРИСТ ИЗ ЧЕЛЯБИНСКА
День 89. Гостиничный номер. Утро. Идея века
Лежим в кровати.
Не в том смысле. В приличном смысле. Он — на своей. Я — на своей. Между нами — полтора метра приличия и двадцать лет советского воспитания.
Курт смотрит в потолок.
Я смотрю на Курта.
Классическое утро.
«Оля».
«М?»
«Я думал всю ночь».
«О чём?»
«О нас. О будущем. О том, что делать дальше».
Сажусь. Это серьёзный разговор. Серьёзные разговоры надо вести сидя. Лёжа — только про погоду и что на завтрак.
«И что ты надумал?»
Он тоже садится. Смотрит на меня. Глаза серьёзные.