— Он в инвалидном кресле, — говорит Курт. Голос ровный, но руки дрожат. — Из-за меня. Потому что я не смог его защитить.
— Это не твоя вина.
— Моя. Я должен был быть рядом. Должен был остановить бой. Должен был...
— Ты не мог знать.
— Не мог. Но это ничего не меняет.
Сижу рядом. Не говорю ничего. Просто — рядом.
Он смотрит на меня. Впервые — не как на красивую женщину. Как на человека.
— Спасибо, — говорит тихо.
— За что?
— За то, что слушаешь.
Дни девятый-двенадцатый:
Продолжаю слушать.
Он рассказывает о тренировках с тайским учителем. О страхе перед боем. О сомнениях — сможет ли победить Тонг По, который вдвое больше и вдвое жёстче.
Я слушаю. Поддерживаю. Не лезу с советами — просто присутствую.
И что-то меняется.
Он начинает искать меня сам. Приходит вечером — поговорить. Зовёт на ужин — не я его, а он меня. Смеётся над моими шутками — даже над плохими.
На двенадцатый день он берёт меня за руку.
Просто так. Без повода.
Идём по ночному Бангкоку. Рука в руке. Молчим.
— Камала, — говорит он.
— Да?
— Ты странная.
— Знаю.
— Мне это нравится.
Сердце подпрыгивает.
— Правда?
— Правда. Ты не как другие. Ты... настоящая.
Смеюсь.
— Ты даже не представляешь, насколько я не настоящая.
Он не понимает. Конечно не понимает. Как объяснить, что ты — юрист из Челябинска, застрявшая в теле тайской женщины в фильме 1989 года?
Но это неважно.
Сейчас — неважно.
Сейчас — только его рука в моей. Тёплая. Надёжная.
Сейчас — только звёзды над Бангкоком.
Сейчас — только мы.
ЦИКЛ 1. ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ. В КОТОРОМ ВСЁ ИДЁТ ПО ПЛАНУ (ПОЧТИ)
День боя.
С утра — нервничаю. Не за себя — за него.
Тонг По — монстр. Я видела в фильме. Огромный, жестокий, с улыбкой психопата. И эти руки в смоле и стекле...
— Ты победишь, — говорю Курту перед боем. — Я знаю.
— Откуда?
— Просто знаю.
Он улыбается. Целует меня в лоб.
— Пожелай мне удачи.
— Удачи.
Уходит на арену.
Я остаюсь. Жду. Смотрю бой сквозь толпу.
Первый раунд — Курт держится. Второй — начинает проигрывать. Третий — Тонг По ломает ему рёбра.
Четвёртый — Курт встаёт. Снова и снова. Падает — встаёт. Падает — встаёт.
Пятый — что-то меняется. Он начинает танцевать. Уклоняться. Бить точно и сильно.
Тонг По теряет равновесие. Падает. Не встаёт.
Курт побеждает.
КУРТ ПОБЕЖДАЕТ!
Толпа ревёт. Я реву тоже — но от счастья.
Пробиваюсь к рингу. Он видит меня. Улыбается — сквозь кровь и пот.
— Я же говорила!
— Говорила!
Спрыгивает с ринга. Хватает меня. Кружит.
— Камала...
— Да?
— Теперь — можно.
— Что можно?
— Отвлекаться.
И целует меня.
По-настоящему.
Прямо там, посреди арены, перед сотнями людей.
Целует — и мир исчезает.
ЦИКЛ 1. НОЧЬ ПОСЛЕ БОЯ. В КОТОРОЙ МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ (НАКОНЕЦ-ТО)
Не буду описывать детали. Некоторые вещи — слишком личные даже для мемуаров.
Скажу только: двадцать три просмотра того не стоили.
Реальность — лучше.
Гораздо, гораздо лучше.
ЦИКЛ 1. ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ. В КОТОРОМ ВСЁ РУШИТСЯ
Просыпаюсь счастливая.
Рядом — он. Спит. Красивый даже со сломанными рёбрами.
Смотрю на него. На потолок. На солнце за окном.
Всё хорошо. Всё идеально. Всё...
Вспышка.
Белый свет.
Боль.
И — темнота.
Открываю глаза.
Потолок знакомый. Деревянный. С трещиной в форме буквы «Ж».
Сажусь.
Комната Камалы. Утро. Пальмы за окном.
Что?..
Бегу к зеркалу. Смотрю на себя.
Камала. Тот же пучок. Те же глаза.
Как будто ничего не было.
Выбегаю на улицу. Ищу Курта. Нахожу — на тренировке.
— Курт!
Он оборачивается. Смотрит на меня.
Без узнавания.
— Простите, мы знакомы?
Мир падает.
— Это я... Камала... Мы вчера... ты и я... мы...
Он качает головой.
— Извините, леди. Я вас не знаю.
Не знает.
НЕ ЗНАЕТ.
Всё, что было — две недели, разговоры, поцелуи, эта ночь — стёрлось.
Как будто не было.
Как будто я придумала.
Стою посреди улицы.
Не понимаю.
Не могу понять.
И тогда — слышу голос.
Свой собственный голос. Изнутри.
«Добро пожаловать в петлю, Ольга. Это только начало».
ЦИКЛ 2-10. В КОТОРЫХ Я ПЫТАЮСЬ ПОНЯТЬ ПРАВИЛА
Следующие девять циклов — эксперимент.
Пытаюсь понять: что запускает сброс? Когда? Почему?
Цикл 2:
Делаю всё то же самое, только быстрее. К восьмому дню — первый поцелуй. К десятому — ночь вместе.
На одиннадцатый — сброс.
Цикл 3: