Цикл 40:
Нас семеро.
Семеро людей из разных стран и эпох.
Семеро застрявших в одном фильме.
Первое собрание.
— Меня зовут Ольга, — говорю. — И я — киноголик.
Никто не смеётся.
— Ладно. Плохая шутка. Давайте серьёзно.
ЦИКЛ 41-50. В КОТОРЫХ МЫ ПЫТАЕМСЯ СБЕЖАТЬ
Десять циклов экспериментов.
Попытка 1: Уехать
Все вместе садимся на автобус. Едем на север.
Через час — вспышка. Сброс.
Попытка 2: Уплыть
Находим лодку. Выходим в море.
Через два часа — вспышка. Сброс.
Попытка 3: Изменить сценарий
Энрике отказывается драться с Куртом.
Мир замирает. Буквально. Все застывают, как статуи.
Через минуту — вспышка. Сброс.
Попытка 4: Убить злодея
Ингрид (мы не спрашивали, откуда у неё нож) пытается напасть на Тонг По.
Нож проходит сквозь него. Как сквозь воду.
— Не работает, — констатирует Энрике. — Я — часть сценария. Меня нельзя убить.
Попытка 5: Спасти брата Курта
Находим Эрика до боя. Предупреждаем о Тонг По.
Он не слушает. Идёт на ринг. Получает травму.
Сценарий — сильнее.
Попытка 6: Не смотреть бой
Прячемся. Все семеро. В самом дальнем углу Бангкока.
Бой происходит без нас. Курт побеждает (или проигрывает — мы не видим).
Сброс.
Попытка 7: Рассказать Курту правду
— Курт, я не Камала. Я Ольга. Из будущего. Из другого мира. Ты — персонаж фильма. Мы застряли в петле времени.
Он смотрит на меня.
Долго.
— Ты больна? — спрашивает наконец.
— Нет. Я серьёзно.
— Тебе нужна помощь.
Уходит.
Сброс.
Попытка 8: Молиться
Мария настаивает. Бразильская католичка.
Молимся. Все вместе. Разным богам.
Ничего.
Сброс.
Попытка 9: Медитировать
Хироши учит нас дзен.
Сидим. Дышим. Опустошаем разум.
Ничего.
Сброс.
Попытка 10: Напиться и забыть
Моя идея.
Находим бар. Пьём всю ночь.
Утром — похмелье.
Потом — сброс.
Но хотя бы было весело.
ЦИКЛ 51-60. В КОТОРЫХ Я НАЧИНАЮ СХОДИТЬ С УМА
К пятидесятому циклу — отчаяние.
Не могу больше.
Не могу видеть Курта — и знать, что он меня не помнит.
Не могу видеть Бангкок — каждый угол знаю наизусть.
Не могу видеть себя в зеркале — Камала, Камала, всегда Камала.
Цикл 52:
Не выхожу из комнаты. Весь день. Лежу. Смотрю в потолок.
Трещина в форме буквы «Ж» — уже как родная.
Цикл 53:
Кричу. Долго. Громко. Пока голос не садится.
Никто не слышит. Или слышат, но не реагируют. В этом мире все заняты своими ролями.
Цикл 54:
Пытаюсь покончить с собой.
Не работает. Любая рана — заживает. Любой прыжок — заканчивается мягким приземлением. Любой яд — не действует.
Нельзя умереть.
Нельзя уйти.
Можно только — быть. Здесь. Вечно.
Цикл 55:
Энрике находит меня в баре. Пьяную. Разбитую.
— Эй, — говорит. — Держись.
— Зачем?
— Потому что мы — команда. Потому что ты — не одна.
— Какой смысл? Ничего не работает. Ничего никогда не сработает.
— Может, сработает. Мы просто ещё не нашли способ.
— Какой способ?! Мы всё попробовали!
— Не всё. Есть ещё варианты.
— Какие?
Он садится рядом. Смотрит на меня.
— Ты любишь его? Курта?
— Что?
— Любишь?
— Я... не знаю. Я хотела его. Мечтала о нём. Двадцать три раза смотрела фильм ради него.
— Это не любовь. Это одержимость.
— В чём разница?
— Одержимость — берёт. Любовь — отдаёт.
Молчу. Думаю.
— Может, — говорит Энрике, — нам нужно не брать что-то от этого мира. А дать ему что-то.
— Что мы можем дать?
— Не знаю. Но это — направление.
Цикл 56-60:
Думаю над словами Энрике.
Дать что-то миру.
Создать что-то новое.
Но что?
ЦИКЛ 61-70. В КОТОРЫХ Я ВСПОМИНАЮ О СЫНЕ
Цикл 63:
Снится сон.
Максим. Мой сын. Сидит у кровати в больнице. Держит чью-то руку.
Мою руку.
Моё тело — там. В коме. Подключённое к машинам.
А он — сидит. Каждый день. Читает газеты. Разговаривает со мной.
Тридцать лет.
Тридцать лет он ждёт.
Просыпаюсь.
Реву.
Впервые за шестьдесят три цикла — реву не от отчаяния. От стыда.
Я забыла о нём.
О своём сыне.
Застряла в этом фильме — и забыла. Думала только о Курте. О своих желаниях. О своих мечтах.
А Максим — ждёт.
Цикл 64:
Рассказываю команде.
— У меня есть сын. Там. В реальном мире. Ему сейчас... пятьдесят, наверное. Он ждёт меня.
— Как ты знаешь? — спрашивает Ингрид.
— Приснилось.
— Сны — не доказательство.
— Для меня — доказательство.