— Здравствуй.
— Желаю здравствовать.
Пахарский сын ушел, а осадок остался. Словно Кикимор струсил, не сделал чего-то важного. Но ведь он никому ничего здесь не должен! В конце улицы промелькнула лохматая голова Вихра и чувство внутреннего недовольства собой только усилилось. А ведь перед этим предателем он вообще ни в чем не виноват! Почти…
Лесн прогулялся до конца улицы, потом обратно, свернул на кривую Цветочную, откуда доносились подростковые голоса. Девчонки. И Злена наверно там с ними! Полукровка спрятался за раскидистым кустом шипастой рудянки, ягоды которой имели не оранжевый, как положено, а пока только белый и зеленый цвета, которые они сохранят до первых холодов. Под прикрытием растения он шагнул было назад, к повороту, но вдруг услышал голос друга. То есть бывшего друга! Лесн присел. Понять, что сказал Вихр, не представлялось возможным, но девчонки в ответ рассмеялись.
— Что скажешь, Нитка? — Немного визгливо спросила Злена.
— Я… — Нитка запнулась, подбирая слова.
— Нет, ну ты смотри! Он всерьез стоит и ждет! — новый взрыв смеха. — Да не пойдет она с тобой на костры, Сирота! Даже не мечтай!
Робкое "но" Нитки было заглушено новым приступом веселья. Затем послышался топот. Вихр пробежал мимо Лесна, даже не заметив его. Девчонки, громко обсуждая произошедшее, свернули к дому Каты.
Лесн посидел на земле еще немного. Это что же получается? Вихр солгал? Видно, так уколоть ему Лесна побольнее хотелось, что даже приврать не погнушался! Или настолько был уверен в Ниткином согласии? Над незадачливым другом следовало посмеяться, и Кикимор даже попытался злорадно усмехнуться, но не получилось, губы словно замерзли в текущем положении. На душе скребли лисы. Вихр-то скорее всего теперь сильно переживает. Такой позор, да еще перед всей девчоночьей компанией! Ужас! Сирота наверно целую луну побоится выходить на улицу! Или две! А может даже лучше отсидеться до зимы? Авось и забудут! Кормят его все равно с гостиного стола, а лошадь выгулять или по поручению сбегать и Кикимор за него может…
Полукровка опомнился и встал, хмуро оглядываясь. Сам пусть бегает! Авось ничего с ним не случится, попереживает и перестанет! А у Лесна и своих дел много!
У подростка было так много этих самых дел, что он пошел домой кружным путем, пройдя таким образом мимо гостиного дома дважды. Во второй раз Лесн как бы ненароком заглянул в приоткрытые ворота — и отшатнулся. Вихр стоял рядом с мором, который вещал что-то заумное с лживо заинтересованным видом (а какой он у них еще может быть?). Лесн фыркнул и быстрым шагом направился к краю поселения, где на отшибе стоял его дом.
— Здравствуй.
Если бы она не поздоровалась, он бы, наверно, прошел мимо и не заметил. Но Выса зачем-то посчитала нужным обратится к нему первой. Впервые. Полукровка застыл перед девчонкой, стараясь сформулировать какой-нибудь нейтральный ответ. Взгляд его меж тем заметил накрученную вокруг шеи тонкую ткань.
— Болит?
Хроморожка коснулась ткани тонкими пальцами и тут же отдернула руку.
— Нет, уже почти прошло, — судя по всему немного приврала она. — А ты как?
— Спасибо. Хорошо. Украшения помогаю отцу делать.
Мысли путались, а слова находились какие-то глупые, совсем неинтересные. К тому же…
— Только не говори никому об этом!
Запоздалый испуг Лесна Высу развеселил. Она улыбнулась и кивнула.
— Боишься, разины откажутся от заказа? Решат, что поделки прокляты? Глупое суеверие. Но не волнуйся, я никому не скажу.
Глупые суеверия очень часто успешно портят людям жизнь. И потом, умных суеверий не бывает!
— Как будто не ты восторженно слушаешь бабушкины россказни! — обиженно напомнил полукровка.
— Почему это восторженно? — возмутилась Выса и тут же, помрачнев, добавила: — Не все, что бабушка говорит — ложь.
— Ну и верь в эти ужасы дальше!
Он шагнул в сторону, уступая ей дорогу. В груди немного заныло. Ему почему-то почудилось, что Выса перестала его бояться после того вечера, но, кажется, он ошибся. Он вообще в людях часто ошибается. Чем себе только вредит. А ведь он еще недавно хотел пригласить ее на костры! Хорошо, что не успел спросить, позору бы было!
На плечо Лесну легли тонкие пальцы.
— И не все, что она говорит — правда.
Пальцы исчезли, но тепло от них осталось. Пробежало мурашками по коже, добралось до сердца — и Кикимор неуверенно улыбнулся. Выса улыбнулась в ответ — тоже как-то нерешительно, боязливо.
— Спасибо за лиса. Он чудесный. И очень понравился Смешу. Бабушка, конечно, поворчала, но кажется, он и ее покорил. Меня вот даже отпустила на волю. Прина сказала, ты собирался навестить Жада, я подумала, что успею тебя найти, чтобы поблагодарить. Спасибо. За все.