— Тогда чего мы ждем? — забеспокоился Жад. — Пойдемте, пока эта Сила сюда не заявилась!
Девчонки тут же встали, выражая готовность шагать, куда скажут. Лесн задумался. Время действительно поджимало, идти надо, а от нежеланных спутников, кажется, избавиться не удастся. Моментально сворачивать Тропы он в любом случае не умеет, так что как бы он ни брыкался, они все равно могут пойти за ним. А время уходит!
Полукровка стал, как было оговорено с бумагой, взял ее в руки и топнул, выстраивая Тропу. Лист в его пальцах заискрился. Искры осыпались ему под ноги, из-под которых тут же побежала через лес широкая тропинка с цветными колокольчиками по бокам.
"Иди".
Лесн обернулся, оглядел свою разношерстную компанию, глубоко вдохнул и первым шагнул вперед.
Поначалу путь действительно казался прогулкой. Солнце подсвечивало макушки высоких деревьев, ноги омывала утренняя роса, вокруг щебетали птицы, копошились ежи и белки. Обычное умиротворенное лесное утро. Кикимор даже расслабился и бодро шагал вперед, насвистывая какую-то веселую песенку. Рядом у ног вертелся Хвост, позади шли парами "друзья". И зачем только увязались? Он же им объяснил: они от этого похода не получают ничего. Совсем. И все-таки они шагают следом… "Чтобы помочь," — так они сказали. Но зачем им помогать ему, полукровке? Писаные и неписаные законы на Валахаре для всех едины. Никто не любит, как сказал Угел, "смесков".
Но Выса согласилась с ним танцевать. Почему? Не из жалости и не из желания прийти к парным кострам хоть с кем-то — Лесн уже уяснил, что хромоножка делает всегда только то, что считает правильным. Значит, она хотела танцевать именно с ним??? А он ее обидел, спросив про Вихра! Хотя, ведь она сама все время его вспоминала, вот он и вспылил. Лесн обернулся, делая вид, что ищет глазами опять умчавшегося в чащу лиса, и украдкой бросил взгляд на Высу. То есть попытался украдкой, а получилось, что он смотрит ей прямо в глаза. Девчонка покраснела, фыркнула и стала рассматривать окружающий пейзаж. Лесн отвернулся, раздумывая, можно ли считать Высу другом. Наверно, можно, да? Он ей помог, она ему помогает, и, потом, она ему нравится. Ну, как Вихр. Только немножко по-другому. И может даже чуть больше, чем старый друг. По крайней мере касаться ее руки гораздо приятнее, чем пожимать грязную ладошку Сироты или мозолистую лапищу Жада. Кстати, о Жаде… Он-то зачем пошел? Отдать долг? Лесн помог ему, теперь пахарский сын хочет помочь в ответ? Вряд ли это можно назвать дружбой. Но тогда что это? Приятельство? Даже если так, странно. Вокруг Лесна всегда был какой-то вакуум, кто-то его не замечал, кто-то над ним смеялся или пытался задеть, и некоторые просто иногда здоровались. Только с Вихром полукровка общался нормально. И вдруг вокруг него стали появляться люди. Это было странно. И это было здорово. Как бы не пытался Кикимор найти холодные, рациональные оправдания присутствию этих людей, но то, что за его спиной перешептывались аж четверо разин, наполняло его неутомимой энергией и каким-то внутренним теплом. Хорошо, что…
Вскрик раздался так внезапно, что все вздрогнули. Тут же справа от Тропы затявкал лис. Прина положила руку на бедро, где угадывался нашитый на платье карман. Значит, все-таки взяла с собой что-то похожее на оружие, молодец! Лесн понял, что его спутники отнюдь не так легкомысленно отнеслись к их путешествию, как хотели показать, и это его приободрило. Он выпустил когти и шагнул в лес, стараясь ступать неслышно. Следом направился Жад, неуклюжим медведем топая чуть позади и справа.
Вскрик. Совсем рядом. Лесн обошел ореховые кусты и спрятался за стволом огромного Гиганта, одновременно подавая знак Кулаку остановиться. Жад замер. Полукровка осторожно выглянул.
— Желтый день!
Ругательство само сорвалось с губ. Да и понятно отчего: Хвост, поскуливая, вился вокруг дерева, на одной из нижних веток которого сидел… Смеш.
— Это что такое? — Кикимор вышел из-за Гиганта, даже не подумав убрать когти. — Ты что здесь делаешь?
— О! — мальчик обиженно посмотрел на лиса. — Так это твой! А я испугался.
— Да, — хохотнул расслабившийся Жад. — Жалко, что он не представился!
Смеш обиженно засопел и попытался слезть с ветки.
— Да хоть бы ошейник надел! Тоже мне, хозяин!
— Я ему не хозяин, а он мне не слуга! — отрезал Кикимор. — Он мне друг! А ты так и не сказал, что здесь делаешь!