Тяга, державшая меня, быстро ослабевала. Я чувствовал, что мог бы притормозить на обочине, сделать несколько медленных глубоких вдохов и успокоить нервы. Но останавливаться не хотелось. Странный магнетизм всё ещё тянул меня на северо-запад, а кроме того мной двигало любопытство — потребность понять, куда я еду, почему я туда еду и что означает вся эта безумная чертовщина.
Как выяснилось, конец пути был не в Сюрпрайзе. Я проскочил этот полустанок и каким-то образом знал: мне нужно в район Уикенберга — чуть больше часа езды от Финикса.
Если вам по душе сухая жара; если вы любите пейзажи с минимумом раздражающей тени от деревьев; если гравий-горошек кажется вам не менее приятным, чем трава; если высокие здания вас угнетают, а бежевый штукатурный фасад, наоборот, успокаивает — Уикенберг для вас. Приятный городок: широкие улицы, мало машин, дешёвая земля и приветливые люди.
Поблизости находятся всемирно известные трёх- и четырёхзвёздочные ковбойские ранчо для туристов, где вас научат падать с лошади, освоить полезное умение накидывать лассо на фальшивого телёнка, взять уроки линейных танцев, поиграть в гольф — или нарядиться ковбоем и каждый вечер упиваться до беспамятства.
Я тогда ещё этого не знал, но, как оказалось, я направлялся именно на одно из таких ранчо за городскими пределами Уикенберга. Предприятие — ранчо «Свитуотер Флаинг Эф» — оказалось местом пустынным и отчаянным. Позже я узнал, что двенадцать лет назад оно объявило банкротство, а владельцы переосмыслили его как секретную ферму марихуаны: сараи и конюшни были набиты буйно растущей коноплёй. В те времена все считали марихуану наркотиком, а не просто образом жизни. Когда Управление по борьбе с наркотиками устроило налёт, хозяева проявили несговорчивость. Появилось оружие, раздались выстрелы, пролилась кровь, и все на ранчо отправились в тюрьму надолго — кроме тех, кто уже был мёртв. Налоговая служба США, IRS, конфисковала имущество в счёт налогового залога.
Я — молодой парень, воспитанный монахинями и предпочитавший городскую жизнь суровым радостям пригородов, — никогда бы не включил такое далёкое место, как ранчо «Свитуотер Флаинг Эф», в список «надо обязательно увидеть», будь я хозяином самому себе.
После всего, что произошло за день, я ожидал неприятностей везде, куда бы меня ни занесло, — и ожидание оправдалось. Но я не предвидел другого: именно там меня ждала судьба. Жизнь, полная приключений, залитая тьмой не меньше, чем светом; жизнь, встряхиваемая частым ужасом, но пронзаемая ещё большим счастьем; жизнь загадок и откровений — всё это ожидало меня там. И ещё — убийственный рецепт булочек с корицей и пеканом.
| 5 |
Федеральное шоссе вывело меня на трассу штата, трасса штата — на окружную дорогу, а та привела к длинному подъездному пути к ранчо «Свитуотер Флаинг Эф». Две каменные колонны поддерживали балку, нависавшую над въездом. К балке был прикреплён выцветший на солнце щит с названием ранчо и силуэтом ковбоя на вздыбившемся бронко. Вдали уныло-серые здания казались перекошенными: крыши — провисшими, стены — завалившимися набок. Асфальтовая дорожка вся пошла трещинами, крошилась по краям. Возле одной из въездных колонн лежали два давно мёртвых койота — теперь от них остались лишь скелеты да спутанный пылью мех; то ли их пристрелил какой-то идиот, то ли они подхватили болезнь, то ли умерли от скуки.
Ранчо «Свитуотер Флаинг Эф» наводило на меня дрожь. Оно выглядело как место, где засел бы со своей оборванной шайкой какой-нибудь дешёвый сектант-псих вроде Чарльза Мэнсона — и они бы там оттачивали навыки поножовщины на котятах, дожидаясь, пока какой-нибудь бедолага постучит в дверь.
До заката оставалось меньше часа. Мне не хотелось оказаться здесь в темноте.
Хотя я понятия не имел, зачем я здесь днём, меня всё равно тянуло к ранчо — силой столь же непреодолимой, как та, с какой солнце и луна притягивают морские приливы. Я проехал между каменными колоннами и под разрушающимся щитом.
Время и отсутствие ухода сделали с этим местом то же, что ураган пятой категории мог бы сделать с четырёхмачтовым галеоном во времена парусного флота. Каменно-оштукатуренное главное здание, где когда-то, несомненно, были ресторан, бар и различные общие помещения, в своё время должно было выглядеть внушительно — красивое одноэтажное строение, — но теперь оно было изуродовано и пробито; к стенам намело песка так, что один его конец оказался наполовину погребён — словно выброшенный на берег остов кораблекрушения. Ветер нагнал к одной стене перекати-поле, и оно облепило её, как огромные ракушечные наросты. Бунгало, где, очевидно, жили гости, и конюшни были в ещё худшем состоянии, чем главное здание.