— Кто ты? Чего тебе надо? — кричит он.
Я стягиваю капюшон и сбрасываю чары. Его глаза сужаются.
— Старк? Это ты?
Он прикасается к моим плечам, моему лицу, всё ещё пытаясь убедиться, что я реальный.
— Готов выбираться отсюда, Отец?
— Куда?
Ах да.
— Я ещё не обдумывал эту часть. Почему бы нам не спрятаться от ветра и не подумать.
— Было бы неплохо.
Мы начинаем подниматься на холм. Я болван. Был так рад видеть Травена, что забыл об охраннике. Он нападает на нас из бурана с ножом в руке. Наносит режущий удар по моей левой руке, моей руке Кисси, что означает, что ему удаётся лишь испортить ещё одно моё пальто. Я достаю «ЗИГ» и стреляю ему по ногам. Это привлекает внимание всех подвижных душ на склоне холма. Они оглядываются на нас. Некоторые начинают подниматься на холм. Когда я вывожу Травена за ворота, я оставляю их открытыми. Охранник ползёт за нами. Он что-то кричит, но я не слышу его из-за шума ветра. Кроме того, его окружают замёрзшие проклятые души. Не думаю, что он долго будет кричать. Я швыряю ключи в сугроб.
Я отвожу Травена в жилой ангар. При виде мёртвых охранников он на мгновение мешкает у двери.
— Все эти смерти лишь для того, чтобы спасти меня? Зачем?
— Затем, что я Сэндмен Слим. Монстр и проклятый, и мне приходится принимать подобные решения.
Травен подходит к печи и греется.
— Я вытащил тебя из этой дыры, потому что ты мне нравишься, но мне не нужна твоя благодарность. Я сделал это, потому что отправить тебя сюда было таким же грехом, как и те, что ты когда-либо глотал на земле. И спасение тебя — это послание тем, кто устанавливает правила.
— И в чём же заключается это послание?
— Не будьте такими мудаками.
Это немного рассмешило его. Приятно видеть его лицо не привычно хмурым или в глубокой задумчивости. Он не из тех парней, у кого было много радости в жизни. Мне кажется, этот последний месяц с Бриджит мог быть его лучшими днями. Полагаю, бывает и худшее время для смерти. Но для него всё равно ещё было слишком рано.
Я беру шинель у заколотого мною солдата и заворачиваю в неё Травена.
— Есть лишь одно место, куда я могу отвести тебя сейчас. Комната Тринадцати Дверей. Там тебя никто не сможет тронуть. Включая Люцифера и Бога. Я подумаю, что делать дальше, когда ты будешь в безопасности.
— Могу я увидеть Бриджит?
— Нет. — Это тяжело говорить. — Ты мёртв, и не вернёшься. Позволь ей погоревать и смириться с этим.
— Ты прав. Я не подумал.
— Не переживай, Отец. Требуется время, чтобы усвоить правила, как быть мёртвым.
— Ты умер и вернулся к жизни.
— Я не человек.
— Никогда бы не подумал.
— Спасибо.
Я смотрю в окно. Ветер стих.
— Слушай. Когда я доставлю тебя в Комнату, то принесу тебе кое-какие твои книги. Может, бумагу и ручку, если хочешь. Не обычные предметы. Что-то вроде школьных принадлежностей некроманта. Будет чем заняться, пока я обдумываю, что делать дальше. Я уже отнёс туда Шар Номер 8. Подумай об этом с другой стороны. Ты не какой-то запертый в комнате несчастный придурок. Ты этот, как его. Рыцарь, который охранял Святой Грааль.
— Согласно одним легендам, предполагалось, что его охранял Артур. Согласно другим — потомки Иосифа Аримафейского. Есть ещё история о Парсифале. А еще истории о тамплиерах.
— Чёрт. С тобой не соскучишься. Нет. Я имею в виду охранявших его трёх рыцарей.
Травен смотрит на меня.
— Полагаю, возможно, ты думаешь о фильме.
— Наверное.
Согревшись, он надевает шинель охранника поверх своей куртки.
— Спасибо. Не знаю, что ещё сказать.
— Мне так жаль, что я затащил тебя в Килл-сити.
— А мне нет. Я посмотрел в лицо Богу и испытал на себе худший его гнев. После этого, полагаю, я готов к комнате, граалю, и ко всему остальному, что может случиться.
— Оставайся здесь и грейся. Мне нужно проверить ту адскую гончую снаружи. А, может, и кое-что ещё.
Я беру пистолет у одного из мёртвых солдат и даю его Травену.
— Если кто-то, кроме меня, войдёт в эту дверь, не задавай вопросов. Стреляй. Отец, ты в Аду. Не переживай, что можешь подстрелить какую-нибудь училку.
— Я подумаю, — отвечает он и прячет пистолет в карман.
Я глупец. Он никогда им не воспользуется. Он по-прежнему священник. Сентиментален.
Я выхожу и беспокоюсь о нём весь тот час, пока меня нет.
Когда я возвращаюсь, Травен, этот чокнутый ублюдок, практически открыл в ангаре благотворительную столовую. Внутри ютится сотня проклятых душ, забредших сюда из долины, и пытающихся вернуть чувствительность своим мёртвым конечностям.