— Майк, постарайся успокоиться. Касабян в порядке. Что это за история с твоим шипастым другом?
— Это иглобрюх. Рыба фугу. В город приехал какой-то знаменитый суши-шеф из Саб Роза, и одна из семей хочет сделать ему подарок.
— Рыбу. Значит, если бы парень делал барбекю, вы бы изготовили для него механическую грудинку?
— Нет, чувак. Фугу — нечто особенное. Своего рода вид искусства. Она содержит это дерьмо под названием тетродотоксин. Крутой нейротоксин. Неправильно нарезал эту рыбу, и «бац». Все мертвы. Чтобы заниматься ей, нужна лицензия.
Я пожимаю плечами.
— И люди платят бешеные деньги за это дерьмо?
— «Бешеные» — не то слово. Скорее заставляющие рыдать деньги.
— Я и не подозревал, что гражданские так же тупы, как адовцы, когда дело доходит до дерьма, которое они суют себе в рот.
— Я об этом ничего не знаю и, надеюсь, никогда не узнаю.
Майк отсоединяет зажим от своей маленькой рыбки и вытирает руки о своё грязное тряпьё.
— Похоже, у тебя неплохие комиссионные. Ты продвигаешься вверх в мире Тик-Так.
— Ага. Дела идут хорошо. Вы ведь пришли не просто проведать меня?
До сих пор я держал Шар Номер 8 под мышкой, словно буханку. Беру его и протягиваю, чтобы он мог хорошенько его рассмотреть.
— Ничего подобного. Я был бы рад, если бы ты взглянул на кое-что для меня. Это поддельный мистический предмет, за который, как я полагаю, кто-то заплатил кучу денег. Я надеялся, что у тебя будут какие-то предположения, кто его изготовил.
Майк берёт его осторожно, словно утёнка.
— Я взгляну, но в основном я знаком с животными. Эти изготавливающие амулеты и талисманы мудаки не удостаивают нас своим вниманием. Они говорят о людях Тик-Так, будто всё, что мы делаем, — это здоровенные тамагочи. Но мы же художники, понимаете?
— Понимаю. Вот почему я принёс его тебе. Полагаю, художник узнает художника.
Майк вертит в руках Шар Номер 8, осматривая каждый его дюйм. Он опускает закреплённую на краю стола лупу и изучает каждый болт и каждое крепление.
— Прекрасная работа, — говорит он. — Невероятная детализация. А эти материалы! Покрытие из латуни и платины поверх сердцевины из хирургической стали и киновари. Видите эти крошечные сапфиры у основания?
Он протягивает его. На брюшке у Шара Номер 8 несколько синих крапинок.
— Кто-то наложил на них чары. Вот что придаёт ему сигнатуру низшей магии. Великолепная работа. У него есть название?
— Комрама Ом Йа.
— Никогда о нём не слышал. Мне нравятся животные.
— Если это поможет, у парня в комнате был ворон. Хорошая работа. Очень убедительный.
Майк отрывает взгляд от лупы.
— Вы, случаем, не заглянули под хвостовые перья?
— Ты имеешь в виду, рассматривал ли я птичью задницу? Нет. Такое мне и в голову не приходило. Я бы вернулся и попробовал, только сейчас эту задницу, наверное, уже унесло на полдороги до Лас-Вегаса.
Майк возвращается к Шару Номер 8.
— Очень жаль. Многие люди подписывают свою работу в местах, куда большинство людей не заглядывает. Таким образом, если птица перейдёт из рук в руки и будет нуждаться в починке, можно найти изначального создателя.
— Это поистине увлекательно. Я загляну тебе под зад, если это поможет тебе сказать мне что-нибудь полезное.
— Подождите, — говорит Майк. — Вот оно. Вот тут.
Он склоняется над лупой, поднося ближе Шар Номер 8.
— Я знаю, кто его сделал.
— Уверен?
Он манит меня пальцем, и я перехожу на его сторону стола. Под лупой Шар Номер 8 огромен. Он с помощью одного из своих тонких инструментов указывает на один сапфировый штифт.
— Видите этот небольшой знак, выгравированный вокруг сапфира? Это алхимический символ патины. Только один человек Тик-Так подписывает им свои работы. Он вам понравится. Полный мудак. Аттикус Роуз.
— У тебя есть его номер?
Майк издаёт саркастический смешок.
— Шутите? Роуз — это летящий на ириске над Конфетляндией беркут. Я же в удачный день ползущая по той закусочной снаружи улитка. Орлы не раздают свои визитные карточки улиткам.
— Майк, ты не улитка. Ты по меньшей мере хорёк.
— Благодарю, — говорит он так, будто действительно это имеет в виду. — В любом случае, как я уже сказал, мы вращаемся в разных кругах.
— Кто может его знать?
— Сильные мира сего. Тот, кто может заплатить за длиннохвостого попугая сумму, эквивалентную стоимости «Ламборджини». Кто-то вроде Блэкбёрна. Возможно, его приятели из правительства или шоу-бизнеса. Вы когда-нибудь тусовались с ними? Я тоже нет.