— Она Инквизиция. Даже молоко для её хлопьев берут у злых коров.
— Просто дай мне знать, если увидишь её. И держись подальше от моего телефона.
— Не волнуйся. Я не видел ни одной из тех личных фотографий, что прислала тебе Кэнди.
— Пошёл нахуй.
Звонит телефон в номере.
— Алло, мистер Макхит?
— Да.
— Для вас прибыл конверт. Прислать его наверх?
— Вы имеете в виду конверт-конверт? Мне не нужны никакие посылки.
— Нет, сэр. Это просто конверт.
— Ладно. Пришлите его наверх.
Я выхожу из дедушкиных часов и жду коридорного. Тот поднимается на лифте и передаёт мне пакет. Я протягиваю ему настольную лампу.
— Все деньги у моей девушки, а она спит, но, мне кажется, эта лампа от «Тиффани», так что Счастливого Рождества.
— Спасибо, сэр, — отвечает он так, словно подобное происходит с ним постоянно.
Я жду, пока он зайдёт в лифт, прежде чем вернуться через часы. В пентхаузе я вскрываю конверт. Он из плотной бумаги кремового цвета с окантовкой из тонкого золотого орнамента. Очень дорогой. Внутри записка из трёх слов:
Прекрати это.
Блэкбёрн.
Добавляю его в список людей, которые могли бы установить тот позорный шест, хотя это не совсем его стиль. Это означает, что моя игра действует на нервы, по крайней мере, двум людям. Остаётся всего четыре миллиона.
Мне неожиданно звонят, и я направляюсь в «Бамбуковый дом кукол». Захожу внутрь, чтобы выпить и подождать. Я несколько раз роняю имя Деклана Гарретта. Пусть люди знают, что я ищу его. Какого чёрта? Попытаться стоит. Аллегра появляется спустя несколько минут в джинсовой куртке поверх хирургического халата, выглядя так, словно пришла прямо из клиники. Мне нужно это перекурить. Я выхожу наружу, и она следует за мной.
Мы доходим до конца здания в переулке. Я закуриваю, а Аллегра прислоняется к стене, скрестив руки и ноги. Она нервничает. Как и я. Мы уже несколько месяцев не оставались наедине. С тех пор как она узнала, что я играл роль Люцифера.
— Спасибо, что согласился встретиться, — говорит она.
— Нет проблем. Итак, зачем мы здесь? Прости, если я прямолинеен, но, если ты собираешься орать на меня и называть злом, может, начнёшь? Я слышал, внутри есть выпивка.
— Если бы я просто хотела наорать, то могла бы сделать это по телефону.
Она чуть улыбается мне, чтобы показать, что шутит, но я не улыбаюсь в ответ.
— Я просто пытаюсь понять, — говорит она.
— Вместо того чтобы говорить мне, что у тебя есть вопросы, почему бы просто не задать их?
— Ладно. Ты в самом деле был Люцифером? Расскажи мне об этом. На что похож Ад?
— Не то, что ты думаешь. Ад — такое же место, как и любое другое. Я в основном был в столице, Пандемониуме. Это такой же город, как этот. Адовцы живут и работают там. Там есть рынки, бары и рестораны. Есть копы и армия. Даже церковь. Это место находится на последнем издыхании. Новый Люцифер пытается снова собрать Шалтая-Болтая, но я не думаю, что у него это получится.
Аллегра крепче прижимает руки к груди.
— Каково это — быть Люцифером?
— Думаешь, он подкручивающий усы злодей и искуситель? Вот тебе правда. В основном он канцелярская крыса. Думаешь, Ад функционирует сам по себе? Быть Люцифером больше похоже на самую дерьмовую работу менеджера среднего звена во Вселенной. Большую часть времени я тратил на совещания с мудаками или прячась от совещаний с мудаками.
— Люцифер забирает души людей.
Я затягиваюсь «Проклятием».
— Большинство отправляющихся в Ад людей не нуждается в его помощи. Большинство из оставшихся — это идиоты, продавшие свои души за славу, деньги, за что угодно. В любом случае первый Люцифер от всего этого отказался. Сейчас он вернулся на Небеса. В любящие объятия твоего драгоценного Господа.
— Это означает, что есть другой Люцифер, верно? Какой он?
— Он приятнее меня или Самаэля. Но он облажался. Я не был хорош в дьявольских делах, а он, скорее всего, лишь незначительно лучше. Но он будет больше стараться, чтобы сделать Ад лучшим местом для всех, кто застрял там, внизу.
— Кто он?
Я качаю головой. Выпускаю дым.
— Я не могу тебе этого сказать. Это слишком сложно. Но скажу тебе вот что: сейчас проблема не в Дьяволе. В Боге. Он не очень-то достойно стареет.
Она устремляет взгляд вдоль улицы, словно пытаясь собраться с мыслями, затем снова на меня.
— Так странно говорить о Вселенной, словно Ад — всего лишь ещё один небольшой городок за холмом. И хорошие люди не так уж хороши, а плохие — не так уж плохи.
— Я этого не сказал. Ад — плохое место, полное вероломных монстров, готовых убить тебя, не моргнув глазом. Но некоторые монстры достойны уважения. Больше, чем иные небесные жулики с ореолом.