— Что это за место, чёрт возьми? — спрашиваю я.
— Одна из этих семейных закусочных, — отвечает Кэнди. — Ну, знаешь. Где семья набивается пиццей, а дети носятся вокруг и играют в игры, в том числе скачут в бассейнах с шариками.
Она бросает несколько пластиковых шариков мне в грудь.
— Нас спасли паршивые пищевые привычки Америки, — добавляет она.
Бриджит прокладывает путь из бассейна, и мы следуем за ней через ресторан. Алюминиевые двери давно выбиты. Мы перешагиваем через них и небольшое море битого стекла, а затем снова оказываемся на главном этаже молла.
— Аллилуйя. Вернулись туда, откуда начали, — говорю я.
— Не совсем, — замечает Делон.
Он стоит у одного из вертикальных планов молла.
— Согласно этому, мы этажом выше бань.
— Веди, — говорю я.
Он начинает спускаться по длинной мраморной лестнице. Снизу дует влажный ветерок и пахнет солью. Морская вода?
Мы попадаем в центр целого спа-комплекса. Массажные салоны. Маникюрные. Парикмахерские. Косметические салоны. Наверное, ещё и дизайнерские салоны переливания крови. Но больше похоже на то, будто мы попали в забытый погреб Дракулы. Из окутанных дымкой трещин в мраморном полу прорастают грибы. Вдоль коридора тянутся маленькие низкорослые пальмы и бромелии. Кажется, будто весь этот уровень молла гниёт в солёном воздухе. Стены и потолок выгнулись от влажности. С металлической решётки, на которой когда-то держалась потолочная плитка, свисают капающие лианы. При нашем слабом освещении такое ощущение, будто сюда уже тысячу лет никто не спускался.
Под лианами и плесенью на одной из стен находится табличка, указывающая путь к римским баням. Когда мы направляемся туда, я перекладываю кости из кармана в подкладку пальто. Сую «ЗИГ» в карман. Раз я не могу сотворить какое-нибудь худу, то уж, ясен пень, приготовлюсь разнести каждого ублюдка шоггота и чудища-морлока «Килл-сити».
Между дверями к баням дует прохладный ветерок. Возможно, морской бриз проникает через какое-то отверстие. Тонкие лучи рассвета просачиваются сквозь грязные окна в потолке несколькими этажами выше главной купальни, превращая её в странное церемониальное место. Куда после химической завивки можно прийти на крещение или человеческое жертвоприношение.
В одном конце места для купания находится имитация римского храма. Главный бассейн — восьмиугольной формы с трехуровневыми ступенями, спускающимися к тридцатисантиметровому слою воды чайного цвета, полной обломков плитки и сломанной мебели. Делон направляется к храму. Остальные окружают бассейн, пялясь на грязную воду, будто Шар Номер 8 словно «Экскалибур» может всплыть на поверхность и сам прыгнуть нам в руки. Я сажусь на верхнюю ступеньку бассейна и достаю «Проклятие». Огонёк зажигалки привлекает всеобщее внимание, но, увидев, что это всего лишь я, ко всем возвращается разочарованный вид.
— Что теперь? — спрашивает Травен. — Кто-нибудь знает, как вызвать призрака?
Все их маленькие глазки-бусинки поворачиваются в мою сторону. Я качаю головой.
— Не смотрите на меня. Сейчас я бы не вытащил и кролика из шляпы.
— Кто-нибудь ещё? — спрашивает Травен. — Бриджит. Ты работала с мёртвыми. Знаешь что-нибудь?
Она садится на корточки на краю бассейна и щелчком большого пальца отправляет в воду кусочек бетона размером с горошину.
— Это не тот тип мертвецов. Я ничего не знаю о призраках.
— Видок? Есть какие-нибудь трюки или зелья?
Видок поднимает руки и роняет к бокам, жест раздражения.
— Рьен. Ничего.
— Мы не могли впустую проделать весь этот путь.
Кэнди подходит и протягивает мне бутылку с водой. Я и не знал, что хочу пить, но, едва начав, с трудом могу остановиться. Я возвращаю ей бутылку.
— Есть идеи? — спрашивает она.
— Одна.
— Тебе лучше начать действовать, пока не начался бунт.
Я затягиваюсь «Проклятием».
— Эй, мудила, — кричу я. — Выходи, выходи, пока я не спалил «Килл-сити» дотла. Кроме того, Аэлита прислала нас за Комрамой.
Порыв ветра всколыхнул воду. Свет с потолка на миг потускнел.
— Лжец, — раздаётся бестелесный мужской голос. — Аэлита не доверила бы тебе забрать и бельё из прачечной.
— Если я трижды произнесу твоё имя, покажешь нам своё милое личико, Кровавая Мэри?
— Зачем? Мне и так хорошо.
— Ты нас боишься?
— Не льсти себе.
— Ты чего-то боишься, — говорю я.
— Как и ты, сынок. Бояться — это одна из реальностей бытия.
Делон вернулся к бассейну. Он осматривает помещение, пытаясь определить, откуда доносится голос призрака. У Бриджит с Травеном широко раскрыты глаза, как у увидевших своего кумира фанатов. Видок, Кэнди и я уже раньше сталкивались с призраками. Остальные никогда не были в настоящем доме с привидениями. Добро пожаловать в Клуб Болтливых Покойников.