Он поставил передо мной жаркое с мясом и овощами, и большую кружку крепкого чая. Я бы сейчас и чего покрепче выпила, чтобы не скатиться в истерику, но чай так чай. И на том спасибо.
Пока я ела, потихоньку рассказывала обо всем, что с нами случилось, и почти не верила самой себе. Разве это всё может быть со мной? Совсем недавно мою жизнь можно было назвать скучной, а теперь не я не знала, что будет завтра.
Глава 6.2
Денис слушал, не перебивая, и только когда я закончила, сказал:
— Если кровь продолжала течь, хотя пуля была неглубоко, то всё верно, нужно было её удалять. Вы правильно поступили, Алина. А что до всего остального… сочувствую тому, что вам пришлось пережить. Но Дом просто так бы не стал вам помогать. Вы чем-то запали ему в душу, — он снова улыбнулся. — Он не из тех, кто часто помогает всем и вся, но ради своих — голову сложит, не задумываясь. Я предлагаю вам выбрать себе комнату, принять душ. Полотенца я вам принесу, сменную одежду тоже сообразим, не впервой. И лечь спать. Я осмотрю рану Доминика, если нужно, повторно вскрою и удалю остатки пули. Но вы молодец. Далеко не каждый так сориентируется, и уж тем более не каждого этот баран упрямый послушает.
— Он особенно не спорил, — растерянно пробормотала я. — А вот я… я до сих пор не знаю, что на меня тогда нашло. Помню всё сквозь пелену, как во сне. Как будто и не со мной вовсе. Вы знаете, что со мной будет дальше?
— Ну, на сегодня — вы переночуете у меня. Возможно, ещё пару дней пробудите здесь, но это зависит от того, насколько Доминик… — он вздохнул, не договаривая. Мне показалось, он скажет что-то вроде «насколько Доминик проебался». — Словом, это зависит от него. Не переживайте, Алина. Так или иначе, всё будет хорошо.
Эти слова меня совершенно не успокоили, скорее наоборот.
— Это вам так кажется, — поморщилась я. — А я… ещё несколько дней назад самой большой моей проблемой было то, насколько хорошо я сдала экзамены, да папа и его нежелание признать, что я взрослый человек, а не детсадовка. Теперь же я вообще ничего не понимаю. Я не хочу, чтобы в меня стреляли! Ладно, извините, это всё вас не касается на самом деле. Вы и так приняли меня в том числе в своём доме.
Денис вздохнул:
— Я вам искренне сочувствую, Алина. Ситуация — врагу не пожелаешь. Но, боюсь, именно своего отца вам и следует в ней винить. Я не знаю подробностей… о том, как вам организовали встречу с Домиником, но я совершенно точно знаю фамилию Виктора Орловского. И это плохо, что я её знаю. Для вас в первую очередь. Скажу так: что бы вам ни обещали, домой вам возвращаться нельзя. Лучше потерять место в университете, чем жизнь. А что до остального — пытайте Доминика. Рано или поздно он расскажет. Пока предлагаю расположиться с комфортом у меня. Я вам всё покажу и отъёду, нужно перегнать машину.
Я кивнула. Действительно, раз мы на ней убегали, но саму по себе машину могут и узнать, вроде бы так? Господи, ну что я плохого сделала, за что мне это всё вообще…
Снова задавила подступающую истерику. Выслушала подробные инструкции Дениса, получила от него очередную мужскую пижаму почти своего размера, и новые джинсы с футболкой. Снова вернулась в ванную. На этот раз мне дали забрать свои вещи из авто, так что даже шампунь был свой, «родной», из прошлой жизни. С ароматом базилика и лимона.
Показал мне Денис и спальню, где я буду ночевать. Правда, кровать была двуспальная, за что он коротко извинился:
— На праздники дом превращается в место семейных сборищ, так что односпальная кровать в нём одна — моя. Прошу простить, но только так.
— Вам не за что извиняться. Спасибо.
На этом мы и распрощались. Доминик спал в подвале на кушетке, если верить Денису, а не верить ему у меня поводов не было. Поэтому я провалилась в беспокойный сон, окончательно устав от тяжёлого и странного дня. Да и от своей тяжёлой и странной жизни в целом — тоже. Даже слёзы не душили. Я не чувствовала себя вправе плакать на чужой территории. Только подушка оказалась мокрой, несмотря на то, что я высушила волосы феном…
Глава 7.1
Доминик
Голова гудела так, словно пуля прилетела не в плечо, а в неё. Или как будто бухал накануне, как не в себя. Дэн не церемонился, включил какой-то блэк металл у меня над ухом, так что я вскочил, тут же выругавшись. Чтоб тебя, Дэн, можно не издеваться? Знаю, что нельзя.