— Валяй.
— В обморок только не упади опять, девица на выданье.
Дэн провозился минут сорок, но уже молча. Когда Васильев работал, он вообще предпочитал молчать. И то хорошо. Голова гудела. Хотелось найти Алину, и подмять её под себя. Укусить. Наглая девка, но адекватная. И Дэн был прав — залип. Только один хрен не его собачье дело. Сам разберусь.
В ране остались осколки, пуля была с подвыпертом, но Денис всё вытащил, попутно нахваливая девчонку, и то, как вовремя она сообразила, что это так нельзя оставить.
— Дэн, если ты не перестанешь её нахваливать, честно, пересчитаю тебе зубы.
— Точно залип, — фыркнул друг. — Но у тебя интересные способы сказать: «Спасибо, что гробишь из-за меня режим сна и рискуешь головой, если мой заказчик выйдет и на тебя тоже». Узнаю ардашевскую породу!
— Иди ты знаешь куда.
— К твоему папаше? Нет, спасибо, век бы его не видел.
Ардашевская, млять, порода… предпочитаю быть беспородным. Мика б тоже предпочла, но её никто не спрашивал, а наставить на морду папаши пистолет, чтоб он заткнулся, она не может. Было в Алинке что-то от сеструхи. Может, просто потому что отец тоже редкостный мудак.
— Всё, закончил. Шов наложил нормальной хирургической нитью, она сама рассосётся со временем. И перевязал пока сверху, на всякий. Плечо старайся сильно не грузить — хотя бы девок на нём не таскать. Но жить будешь, скажи спасибо своей Алине. А теперь марш в гостевую спальню, и чтоб вечером, когда вернусь домой, я тебя здесь не видел. Ключи от новой тачки на зеркале, где обычно.
— Нас, может? — не удержался.
— Ты знаешь, нет! Алина может остаться. Если захочет. А ты катись… решать проблемы, в которые сам добровольно и с песней влип. Андерстенд?
— Иди ты нахер, Дэн.
— И тебе не хворать. Всё — где что лежит ты и без меня знаешь, а я спать. Катастрофа, блин, ходячая.
Типичный Васильев. Зато не кинет, в отличие от некоторых. А завтра ему придёт на счёт приятная сумма в крипте.
Глава 8.1
Алина
Я проснулась от того, что мне было очень жарко и тяжело. Как будто большой кот улёгся на грудь, и не давал двигаться. Но у нас не было никаких котов! Кошка Глаша давно умерла, а новых мы не заводили. Память быстро возвращала в реальность. Коля, который на самом деле Доминик. Погоня. Пули. Я осторожно открыла глаза, и обнаружила, что в кровати, куда я ложилась одна, теперь валяется Доминик, крепко прижав меня к себе здоровой рукой.
— Пусти!
Он открыл один глаз, и лениво отозвался:
— Не-а. Спи, ещё рано.
— Ты с ума сошёл?! Пусти меня немедленно, я… — вместо того, чтобы дать мне спокойно встать, или хотя бы просто перестать держать, этот… мужчина банально заткнул меня поцелуем.
Одновременно хотелось двух противоположных вещей. Двинуть ему от души прямо по больному плечу, чтобы не думал, будто может так поступать со мной, и чтобы он меня вообще не отпускал. Снова окутал запах. Волосы у него были влажными, дыхание — свежим. Видно, прежде чем завалиться в кровать, он тоже был в душе.
Перед глазами мелькнула яркая картинка, как вода стекает по тренированному жилистому мужскому телу, и я вспыхнула до корней волос. Да что ж это такое… когда я его боялась, было проще. Сейчас я вообще не понимала, как к нему относиться, что будет дальше, и… да просто ничего. Иногда мне вообще казалось, что он почти и не притворялся, пока я называла его Колей. Также язвил, тоже часто шутил совершенно по-чёрному, и вёл себя совсем не так, как я привыкла. Этим и зацепил. И сейчас казалось, что я так и не отцепилась.
Он откровенно сминал мои губы, явно желая большего, и гладил по спине обеими руками, наплевав на боль. Я тонула в ощущениях, в его запахе, в том, как разливалось мелкими иголочками по телу возбуждение. Раньше он целовал меня — но намного нежнее, словно боялся разбить. А теперь, видно, ему больше незачем было ни сдерживаться, ни притворяться.
Но я нашла в себе моральные силы, и всё-таки отпихнула его от себя.
— Пусти. Я не…
— Что ты не, Алина? — он тяжело дышал, и, нависнув надо мной, смотрел на губы, которые только что целовал. — Не мечтала умереть девственницей? Или всё-таки мечтала?
— Я вообще умирать не планирую! — прозвучало несколько истерично, и я об этом знала.
— Ммм, да, люди с автоматами обычно так и спрашивают: «Алина Викторовна, желаете ли вы умереть? А то если не желаете, так мы пошли, заказчику скажем, так нельзя-я».