— И правда, — усмехнулся Доминик.
За окном была какая-то полусельская местность, но дорога была нормальная. Мне казалось, что мы где-то уже в сторону Новой Москвы уехали, в сторону Саларьево и дальше. Там, вроде бы, были какие-то лесопарки, да и безлюдные места тоже. Но машин вокруг я не видела даже издали. Только вечереющее небо, на котором уже немного были видны огоньки спутников.
Мы заехали по просёлочной дороге в лес, где камер не было уже точно, и бандит приказал нам:
— Ну вылезайте, голубки. Будем товар щупать. Только не забывайте, что одно лишнее движение — и вы трупы.
— У меня хорошая память, — фыркнул Доминик. — Особенно на жизненно-важные сведения.
Я вышла, мелко подрагивая, и затылком чувствуя, что он по-прежнему держит меня на прицеле. На всякий случай не оборачивалась, чтобы его не провоцировать. Бандит бросил:
— Девку мордой к капоту приложи.
Доминик подчинился, грубо вдавив меня лицом в машину. Я даже закашлялась от неожиданности. Было больно. Наверняка синяк на скуле будет.
— А ты — держи руки высоко, я тебя вижу.
— Да не вопрос, — услышала я за спиной голос Ника.
Затем бандит подошёл ко мне, и начал щупать, сначала по одежде, потом… потом он начал забираться и под неё, отчего мне хотелось выть. Какая мерзость. Неужели Ник и правда?..
Глава 9.4
Но прежде чем я всерьёз в это поверила, бандит резко упал на меня. Затем его стащили. По ноге потекло что-то липкое и влажное. Доминик холодно произнёс:
— И где находятся жизненно-важные органы я тоже хорошо помню.
— Ах ты гнида! — бандит закашлялся.
— Алина, можешь встать, но не делай глупостей, — тихо произнёс Ник, и я поднялась с капота. Ноги дрожали, по лицу снова текли слёзы. Одно я поняла хорошо: он с самого начала не собирался мной торговать, у него был план. И на том спасибо.
— Конечно, гнида, Ардашев же, — ухмыльнулся Доминик. — Что тебе сказал зак? Говори, иначе стрелять буду уже я. Эта игрушка тебе больше не пригодится, ты всё равно нихера не умеешь с ней обращаться.
— Да пошёл ты, ничего я тебе не скажу!
Раздался выстрел. Целился Доминик в ногу, бандит грязно выругался и взвыл потом от боли. Я только теперь рассмотрела, как он выглядит. Бритоголовый, кареглазый, с лишним весом. У него на груди легко было представить золотую цепь в руку толщиной. Лица он не скрывал. Мозг автоматически отмечал, что особая примета этого типа — шрам через весь подбородок. То ли нож, то ли ещё чего.
Он теперь валялся в траве недалеко от машины. Видно, не мог встать, а Доминик не шибко спешил ему помогать.
— Тебе ещё что-нибудь прострелить? А то у меня есть хороший вариант. Жить будешь, но безрадостно, и бабы станут не нужны, — снова этот холодный, равнодушный тон, даже как будто немного ласковый. Кажется, я только теперь по-настоящему поверила, что Доминик — киллер.
— Ну, я не слышу? Имя, сколько лет, что тебе сказал зак. И не испытывай моё терпение, я в отличие от тебя шутковать не стану, сразу отстрелю всё ненужное.
— Казлина ты галимая, — процедил бандит, но более крепкие выражения использовать почему-то не стал. — Вован я. Глыбой кличут. По фамилии — Глыбеев я. Не знаю, на кой хер тебе знать, сколько мне лет, но сорок три. Зак за твою башку награду объявил, сказал, за живого с девкой вместе заплатит лучше, чем за дохлого. Я и пытался подзаработать. Он вроде как должен всё нахер перекрыть, чтоб вы не удрали, но тут я не в теме, так, слышал краем уха кой-чего. Доволен? Отъебись теперь от меня, псих долбанутый.
Снова выстрел. Доминик даже ничего ему не ответил, молча всадил пулю в лоб, и пнул мёртвое тело. Я впервые в жизни видела, как кто-то убивает человека. Ещё недавно он с чем-то спорил, матерился, о чем-то мечтал… а теперь просто смотрел совершенно пустым, полным обиды и удивления взглядом. Я обратила внимание, что на Доминике надеты перчатки, а на чёрной футболке, на краешке, есть несколько мелких тёмных пятен. Их было почти незаметно, но я знала, что это кровь, и от этого было страшно.
— Вот теперь — совершенно доволен, — равнодушно улыбнулся он, и отпинал тело чуть глубже в траву.
— И правда глыба, хер поднимешь. Ну да ладно, здесь его нескоро найдут. Может, живность местная закусит, было бы неплохо.
Я молчала. Меня трясло. Он убил человека, и… это для него так же буднично, как заказать кофе в уже-не-Старбаксе. Это же ненормально! То есть… он говорил, кто он такой и чем занимается. Много раз. Я это знала, вроде как. Но одно дело услышать, и совсем другое вот так увидеть.