Доминик медленно подошёл ближе, и я инстинктивно сделала шаг назад, уперевшись в край кровати.
— Сколько разумных речей за один вечер, — совсем другим тоном произнёс он. Вроде бы совершенно нейтральные слова, его обычная насмешка, а в горле сразу пересохло, и захотелось облизать губы. — Ещё немного, и я поверю, что ты у меня в самом деле оч-чень хорошая девочка…
Он потянулся моему лицу, аккуратно убрав прядь волос за ухо. Сердце снова бешено застучало. С каждым прикосновением Доминика я чувствовала себя всё более беззащитной, но почему-то не могла заставить себя оттолкнуть его.
— Ты боишься меня, — с тихой уверенностью произнёс он, заглядывая мне в глаза. — Не стоит. В этом мире есть люди, которых тебе бояться стоит куда больше.
Я молчала. Смотрела в серо-стальные глаза, не понимая, что они вообще выражают, и не понимала, как будет правильно ответить. Я действительно его боялась. Кто бы не боялся на моём месте? Но кроме этого… кроме страха было кое-что ещё, о чём не хотелось даже думать.
— Если бы я хотел причинить тебе боль, я давно бы это сделал, — заметил он, практически прижав меня к кровати. Ещё полшага, и мы оба окажемся на ней, и от этой мысли у меня отчаянно пылало лицо и шея. — А вот кое-что другое… — он не договорил, но за знакомой усмешкой прекрасно читалось всё, что он обычно говорил прямо. Только не сегодня. Почему-то — не сегодня.
Я чувствовала запах его тела. То ли одеколона, то ли он в принципе всегда так пах. А он смотрел на меня несколько удивительно долгих секунд, прежде чем резко прижал к себе, сминая губы поцелуем. Вместо вскрика с губ сорвался стон, мужские руки мгновенно оказались на моей спине. Доминик медленно гладил мои лопатки и продолжал целовать, перехватывая дыхание. Я не сопротивлялась. Не могла, да и не хотела. Только чувствовала, что ноги вот-вот перестанут меня держать, и я просто рухну на постель, утянув за собой Доминика.
Но он резко отстранился и отступил, словно этот поцелуй мне просто приснился. Я судорожно вздохнула, хватая воздух.
— Отдыхай, Алина. Ужин будет в семь. Тебе нужно набраться сил, знаешь ли, — в голосе звучала то ли насмешка, то ли обещание, но вместо того, чтобы продолжить, он просто вышел, закрыв за собой дверь.
Я без сил села на кровать. У меня кружилась голова, мысли путались. Этот мужчина должен был меня пугать, и только. Но даже я прекрасно понимала, что наши странные отношения полны отнюдь не только страхом. Мне… не стоило вообще воспринимать его, как мужчину. Но ноги подкашивались. И он ни к чему меня не принуждал, во всяком случае, пока. В этом стоило признаться хотя бы себе, как бы ни жёг стыд.
С тяжёлым вздохом я упала на подушки, глядя в потолок. Привыкнуть к новой, странной и непредсказуемой жизни казалось невозможной задачей, но у меня не было выбора.
Глава 12.1
Я заставила себя собраться и встать через полчаса или около того. Разбираться с новым телефоном не хотелось совершенно, так что я сунулась в гардеробную, и обнаружила какое-то пугающее количество одежды и обуви. Ровнехонько моего размера. Видимо, Доминик запомнил за то время, что изображал никогда не существовавшего Колю.
Здесь было всё. Даже бельё, причём как простые белые и телесные комплекты вроде тех, что я носила в универ, так и какая-то развратная жуть, при взгляде на которую я покрывалась красными пятнами и стремилась спрятать это подальше.
Сразу представлялось, как он выбирал эти вещи в каком-нибудь онлайн-магазине для особо богатых, и писал Арджио, что именно требуется купить. От этой мысли становилось жарко, и я гнала её от себя, как могла. Что за… пошлая глупость лезет в голову.
С трудом оторвавшись от рассматривания одежды, я нашла халат. Точнее, даже несколько. К моему удивлению, они были длинными, тёплыми и пушистыми, как я любила. Никаких коротких пеньюаров или чего-то подобного. В кармане одного из халатов даже нашлась записка, черт знает когда написанная Домиником, судя по почерку:
Я не дам тебе замёрзнуть, но, когда меня не будет — у тебя будет пушистый халат.
Как будто он был всего лишь моим мужчиной, и не было ни перестрелок, ни пули в его плече, ни заявления, что он хочет меня убить. Хотелось бы мне, чтобы эта фантазия стала реальностью. Снова хотелось спросить, как рана, но я чувствовала, что не стоит задавать ему таких вопросов. Тогда он будет уверен, что я за него беспокоюсь, и… и я даже себе не могла нормально ответить, что случится потом.