Решительно взяла халат и пушистые розовые тапочки, казавшиеся в солнечной Италии не слишком уместными, чтобы принять душ перед ужином. Даже не заблудилась, как ни странно. И справилась со щеколдой, чтобы Ник не вошёл внутрь под каким-нибудь предлогом. Подумала об этом — и снова покраснела. Да что же это такое…
В душевой кабине, внутри, обнаружилось несколько полок, на которых уже стояли мои привычные средства. Шампунь, гель для душа, молочко для тела — он запомнил всё. Правда, кроме них было полно незнакомых флаконов, но я решила, что ничего не буду трогать. Во всяком случае пока.
Воображение упорно рисовало сцену, как он всё равно входит и говорит что-то в своём фирменном стиле. Вроде: «Ты надеялась закрыться от меня в моём же собственном доме?». Но ничего такого, разумеется, не происходило. И где-то внутри билась дурная мысль. Одно короткое слово. «Жаль».
Отец бы сказал — потаскуха малолетняя, вся в свою мать. Но Доминик никогда ничего такого обо мне не говорил. Дурой называл, но и только. Почему-то я упорно сравнивала его именно с отцом.
Горячая вода смывала пережитые страхи и боль, как всегда успокаивая и расслабляя, хотя я была сейчас отнюдь не дома, и даже не близко к нему. В голове всё равно был сумбур, страх, тревога — как там отец, он вообще знает, что я жива? Но стало легче. Словно знакомый запах позволил получить частичку чего-то постоянного.
Выбравшись из душевой, я вытерлась одним из полотенец, промокнула волосы и высушила феном, насколько могла. Наверняка где-то здесь была и расчёска, а может и не одна, но я её не нашла. Вернулась в комнату так. Чтобы обнаружить Доминика, ожидающего меня там. Он развалился на постели в чёрном домашнем костюме, и смотрел на меня снизу-вверх. Но чувствовала я себя так, будто сверху-вниз.
Глава 12.2
— Нехорошо есть десерты перед ужином, но мне же положено нарушать правила, — насмешливо заметил он, и хлопнул рукой рядом с собой. Я замерла перед кроватью, растерянная. Я слишком поздно его заметила.
Так и стояла, ещё больше кутаясь в халат. Под ним, естественно, ничего не было, и для Доминика это было столь же очевидно, как и для меня.
— Иди сюда, Алина, я не кусаюсь, — фыркнул он. — Во всяком случае, если ты сама об этом не попросишь. Вообще я собирался сказать, что ужин будет чуть позже, Поля решила устроить праздник в честь твоего приезда, но не обнаружил тебя в комнате и решил, что ты ушла в ванну. Не ошибся.
— Я… Я не буду этого делать, — наконец, покачала головой я. Прозвучало тихо, даже как-то пискляво.
Доминик вздохнул. Резко поднялся с постели, и повалил туда меня. Теперь мы лежали поперёк кровати вдвоём, и халат немного раздвинулся, частично обнажая грудь. Я покраснела, и забарахталась, пытаясь хотя бы нормально сесть.
— Пусти меня, — снова пропищала я.
— Даже не надейся, — предсказуемо ответил он. — Ты идёшь ко мне, моя дорогая Алиночка. Но можешь лечь поудобнее, так и быть, разрешаю. У меня на тебя большие, большие планы, раз уж ужин несколько отодвинулся.
— А если я не хочу? — снова писк. Страшно. Опять встал перед глазами тот несчастный Владимир, которого он убил.
— Напрашиваешься на ответ, который тебе не понравится, Алина, — усмехнулся он. — Я тебя не съем, просто немного понадкусываю. Иди сюда. Ты мне кое-что должна, помнишь?
— Это какая-то форма проституции, — едва слышно процедила я, но он, разумеется, услышал.
— Мм… Какие интересные у тебя фантазии… — насмешка стала настолько явной, что, казалось, её можно потрогать. — Поверь мне, если бы я собрался с тобой переспать, ты бы сразу заметила. Иди сюда.
Я растерялась. Для чего я ему ещё? Он же именно это пытался сделать, когда мы были в квартире Дениса, тот просто вовремя его остановил. Но, видно, от растерянности, я покорно легла рядом, только нормально, на подушку. Кровать была двуспальная, и довольно большая, поэтому я пристроилась на краю.
Доминика такое решение, разумеется, не устроило. Он просто утащил меня к себе, без особого труда, словно я была легкой, как пушинка. Для него и была, скорее всего. Я оказалась прижата к нему, и замерла рядом, стараясь не провоцировать ни на что лишнее.
Не то, чтобы это правда зависело от меня. Халат совсем сбился, и Доминик хищно смотрел на обнажённую кожу, выглядывающую из-под него. Я попыталась поправить халат, плотнее запахнуть его полы, но Ник перехватил моё запястье, останавливая. Он медленно погладил меня по руке, отчего я сама себе показалась испуганной кошкой, которую он решил приручить.