— Как ты? — посмотрела на Мишель, она разревевшись кинулась мне на шею.
Пришлось крепко обнимать, шептать на ухо всякие нежности, типа всё прошло, минуты через три она немного успокоилась. Тут как раз послышалась сирена, потом ещё одна, а после я сбилась со счета. Наш отель, судя по горящим фарам вокруг, взяли в плотное оцепление, с первого этажа тут же ударила пулеметная очередь.
— Похоже Зиверт подняли на ноги всю столичную полицию, — показала Мишель на окно, она улыбнувшись кивнула.
— Нам пора уходить, в здании осталось еще несколько бандитов, не хочется с ними связываться, — я за руку потянула за собой спасённую девушку.
Поплотнее запахнув короткий халатик, довольно таки миленький, она молча пошла за мной, брезгливо обходя кровавые лужи.
— Эх, как же не вовремя примчалась полиция, нам бы еще минут пять, мы бы смогли по тихому выбраться из отеля, — шепнула на ухо Мишель, отвлекая от убитых на лестничной площадке бандитов.
— Оль, ты специально пришла за мной, это же было опасно? — спросила спасенная, когда мы наконец добрались до моего номера.
— Я своих не бросаю, чего бы это не стоило, — ответила ей, доставая из шкафа веревку.
Пока она переваривала услышанное, я открыла окно и обмотала центральную раму веревкой (так спускать легче). Внизу было всё так же темно, людей у террористов осталось немного, контролировать здание сейчас некому. Да и вообще, на мой взгляд это дилетантство, невозможно десятком человек удержать такое большое здание от штурма. Пожалуй тот боевик прав, операцию готовили в жуткой спешке, осталось только понять для чего, неужели…
— Вот они! — услышала чей-то визгливый голос.
Только оглянулась, как вошедший вскинул автомат, Мишель раскинув руки прикрыла меня своим телом. Короткая очередь и она покачнулась, я слышала как пули впиваются в её тело.
— Больно, — это были последние слова, которые она прошептала.
Подхватив обмякшее тело, я почувствовала как уходит из неё жизнь, отданная за малознакомого для неё человека. Мы же по сути с ней не особо знакомы, а тут такое самопожертвование, от этого на душе стало тоскливо. Через мгновение, это чувство переросло в ярость и злость, ненависть вырвалась из меня неудержимым потоком.
— Нет! — закричала я, прижимая к груди окровавленное тело.
От моего пронзительного крика взорвались люстры и лампы, окна по всему этажу вылетели как от взрыва фугаса, стекляшки разлетелись по всей округе. Во многих местах заискрила проводка, весь отель погрузился во тьму, на улице разом смолкли сирены. В проходе, рядом с входной дверью лежали два тела, у первого из ушей шла кровь, что со вторым не понятно, но очевидно как и первый контужен. У меня есть минут пять, чтобы попытаться спасти Мишель, мозг еще не умер, так что шансы имеются. Распахиваю халат на груди, быстро осматриваю раны, две из которых очень серьезные. Придется с ней поступить как с Ланой, выхода другого нет, нельзя её сейчас переворачивать. Загибаю подол, стягиваю трусы и… замираю. Такого я никогда не видела, ни в той, ни в этой жизни, хотя про это не раз слышала. Как могли так Когти лохонуться с двойником, а если бы про это узнали репортеры? На карьере певицы можно сразу ставить жирный крест, общество никогда не примет в свои ряды урода. Конечно Мишель в этом не виновата, у неё просто какой-то генетический сбой, так во всяком случае говорят медики. Что же, попробую ей помочь, хотя чувствую, что сил уйдёт на это немеряно. Впрочем, у входа лежит парочка «консервов», но это всё потом, а сейчас надо вернуть жизнь, да и с ранами разобраться. Правой рукой зажимаю ей язык, а левой вхожу в матку, предварительно разорвав пленку гимены. Энергия пошла, из кожи сразу начала сочиться черная слизь, из ран показались чуть сплющенные пули. Раны на глазах затянулись, прямо как в фантастическом кино, но вы даже не представляете чего мне это стоило. Мертвый человек, это не живой, пусть даже находящийся при смерти, сил на перезапуск клеток тратится очень много. Энергия уходила как в настоящую бездну, с меня уже вовсю начал капать липкий пот, в глазах потемнело, стало трудно дышать, как будто легким не хватает кислорода. «Аккумуляторы» были практически пусты (так во всяком случае сообщил мозг), когда сердце Мишель сделало первый толчок, а то я уже грешным делом подумала, что ничего не получится. Облегченно выдохнув, я медленно поднялась, в глазах от перенапряжения двоилось. У дверей тоже началась какая-то возня, не иначе мои консервы от шока очнулись. Подошла, приложила им по ребрам ногой, судя по хрусту досталось им основательно. Один снова отъехал, наверное у него низкий болевой порог, а второй злобно прошипел — «suck my dick»!