— Оль, сегодня будет проводится обыск у одного спекулянта, я тебе обещал, так что дуй в управление, там тебя ждет Майя Любимова. Не забудьте дождаться оперативников, фигурант идет под арест, так что без них не суйтесь в квартиру, — предупредил шеф.
Ну вот и дождалась, а то только числюсь в ОБХСС на бумаге, теперь хоть какое-то дело. Надеюсь у спекулянта найдутся золото и бриллианты, валюта тоже не возбраняется. Черт, как проводить обыск я представления не имею, знаю что нужно искать деньги и ценности, при этом ещё и протокол оформлять. Ничего, там будет Майка Любимова, она подскажет что делать, не первый год служит у Марчина.
Примерно через пару часов, раньше никак не получилось, мы заходили в подъезд шестиэтажного дома в Хамовниках, где жил предполагаемый спекулянт.
— Оль, ну зачем ты заставила меня одеть бронежилет, да и пистолет получить в оружейке, над нами же будет потешаться всё управление, — в который раз начинала жаловаться Майка.
— Операция поручена мне, так что извольте младшая лейтенантка выполнять приказ, иначе посажу на эту, как его… гопвахту! — подмигнула Любимовой.
— Вообще-то гауптвахту, — поправил меня Юра Слимов, — да и не садят туда милиционеров, только военнослужащих.
— Точно, и такого звания как лейтенантка нет, если только у некоторых в воображении, — подхватила Майя.
Вот так препираясь и посмеиваясь, поднялись на четвертый этаж, остановились у свежеокрашенной двери. Любимова расстегнула старую папку, достала разрешение прокурора на обыск, хотя можно было бы и без него, но только в экстренных случаях. Я в это время подошла к соседней двери, мне нужны понятые для проведения обыска, иначе найденные ценности и улики подсудимый оспорит в суде, как незаконно оформленные.
— Откройте милиция! — постучала Майя в дверь — У нас постановление прокурора на обыск!
Не успела я повернуть ручку странного звонка на соседней двери, как раздалось два оглушительных выстрела. Не раздумывая ни секунды оттолкнула Любимову в сторону Слимова, одновременно вырывая из наплечной кобуры свой Макаров. Четыре выстрела по двери, прямо над внутренним замком, затем удар ногой и деревянная обвязка с треском ломается, путь в квартиру открыт. Там, метрах в трех от входа, стоял тощий хмырь, трясущимися руками пытался перезарядить ружье, обыкновенную двустволку. Ждать, когда он закончит это преступное деяние не стала, приложила гада по яйцам, а после ещё и по руке, которая с треском сломалась. За пару секунд обежала квартиру, которая была абсолютно пустая, не считать же за жильцов тараканов и клопов, которых по щелям сидело немерено.
— Ну как ты Майка? — первым делом спросила Любимову, лежащую на коленях у Слимова.
— Грудь немного болит, — пожаловалась она, пытаясь подняться.
Пришлось на неё цыкнуть, вдруг на ребрах появились трещины, или они вообще сломаны, так что пусть лучше лежит, ждет когда приедут медики.
— Юр, я этого гада вырубила основательно, но ты на всякий случай проверь, заодно вызови неотложку, — попросила Слимова.
Впрочем, насчет скорой помощи я поспешила, соседи её уже вызвали, как и наряд ближайшего отделения милиции.
— Май, всё будет хорошо, — погладила её по щеке, одновременно вливая чуть-чуть своей силы.
Трещин и переломов у Любимовой нет (я проверила по эфиру), но ушиб получился серьезный. Синяк конечно останется, но благодаря мне без последствий, девчонка оказалась беременной. Блин, если бы знала, то точно на обыск бы не взяла, хотя кто мог предположить про этого неадеквата. Теперь, что касается моего героического подвига! А не было его, всё происходящее лишь хорошо поставленная картина. Да-да, риск для меня был минимальным, я же сразу поняла, что стреляют из обыкновенного ружья, а оно может быть только двуствольным (друг за другом прозвучало два выстрела). Сканирование эфира тоже подтвердило, что в квартире был только один человек, в этом я сразу после выстрелов убедилась. Сейчас у меня наступает откат, наниты постепенно возвращаются на места своей дислокации, чувство сравнимое с хорошей щекоткой.
Вот и долгожданная сирена, да ещё и не одна, наверное в милицию позвонили не с одной квартиры. По лестнице, судя по топоту, поднималось целое отделение, бежавший впереди сержант удивленно открыл рот, не ожидал здесь увидеть меня, да ещё и вооруженную. Зрелище конечно ещё то: лицо советской милиции с пистолетом в руке, держащая на коленях раненую подругу. Чего греха таить, некоторые сотрудники не верили в моё героическое прошлое, думали я сижу в светлом кабинете, а не участвуя в перестрелках и задержании преступников.