Первая песня закончилась, стадион пораженно молчал, похоже от меня не ожидали такого. Это напоминало массовый гипноз, мой голос, в который я постаралась вложить боль, обиду и сожаление, заворожил зрителей, опять же музыка, такого в это время ещё никто не сочинял. Жаль многие не поняли слов, всё таки здесь подавляющее большинство говорит на немецком, но некоторые слова всё равно поняли.
Вторая, после небольшого вступления, началась с тяжелого драйва, раскинув руки я закружилась у микрофона. На экране в это время показывали гитаристок, вернее их качающиеся балахоны, конечно же с голыми ногами.
— Lift, oh lift me aut, — с вселенской обидой и сожалением в голосе, я затянула первый куплет.
Это была «Hypnosis», песня на мой взгляд самая лучшая, выделяющаяся своей мощью и гипнотическим гитарным звучанием. Я прямо как удав смотрела на толпу бандерлогов, которые ловили каждое слово, каждый мой жест, готовые что угодно сделать для своего кумира. Мой львиный рык — «And I am almost under», вывел их из оцепления, такого они явно не ожидали. Ничего, следующая, а это будет «Vore», порвет в клочья их мировоззрение, я даже не представляю что они обо мне подумают, это будет настоящая бомба.
Концерт, о котором столько говорили по австрийскому радио и телевидению, оставил у Софии неизгладимое впечатление. Конечно она знала, как популярна Айс Энджел в мире, но действительность превзошла все её ожидания. Фанаты полностью оккупировали столицу Остеррайха, съехавшись со всей Европы, особенно много их было из Западной Германии. Все места в отелях были раскуплены, даже в той пятизвездной, в которой остановились они, а это поверьте было не дешево. Пока Ольга со своими Крыльями занималась подготовкой к выступлению, она с девчатами пробежалась по всевозможным выставочным залам и музеям, даже один раз посетили оперу. Техникой и шмотьем тоже прибарахлились по самое не могу, денег в магазинах оставили просто немеряно, решили закупаться по полной. И вот наконец сам концерт, на который они попали по блату, билетов даже у перекупщиков было не достать, если только за огромные деньги. Охрана их провела к самой сцене, в так называемый периметр безопасности, огороженный от зрителей небольшим заборчиком. Место действительно классное, кроме секьюрити здесь не было никого, если только стоявшие не так далеко дети австрийского канцлера. Правда в начале второго отделения к ним присоединилась какая-то блондинка, но к ним не приставала, может она внучка президента или дочь начальника полиции? Катя время от времени куда-то исчезала, обещала рассказать обо всем сегодня вечером, после концерта. Наверное Ольга опять закрутила какую-нибудь интригу, она же без этого просто не может.
Первое отделение (прямо как в настоящем театре), прошло на ура, особенно запомнился выход Ангела на стадион, ну а песня про «Часть меня», это вообще что-то из ряда вон выходящие. Последнюю, известную на весь мир «Ohne Dich», подпевал весь зал, похоже она немцам сильно понравилась.
В небольшом перерыве, который в театре назывался бы антрактом, охрана притащила им венский кофе в вафельных рожках, ну и конечно жареные колбаски. Перекус был очень кстати, от волнения у Софии проснулся такой зверский аппетит, который она давно за собой не замечала. Юлька тоже трескала за обе щеки, да и переводчицы от них не отставали, умяли всё за милую душу.
Перед вторым отделением, появилась довольная Катя, о чем-то пошепталась с мелкой, та даже зависла на минуту, не иначе офигела от услышанного. Про что именно шла речь, она узнать не успела, на сцену начали выходить музыканты. Только они взяли в руки свои инструменты, как на экране пошел обратный отсчет, который шепотом повторял весь зал. Наверное это у немцев заложено природой, они очень любят считать, даже по моему чересчур часто, хотя кто его знает. Первая песня, в которой Ольга постаралась подчеркнуть голосом все вселенские муки, произвела на всех сильное впечатление, ну а вторую слушали не дыша, она даже не заметила как исчезла Юлька. Не успела она за мелкую испугаться, как та появилась на сцене, принесла Ангелу бутылку с водой.
— Ну Юлька, ну вредная зараза, даже ничего про это не сказала, но ничего, получит дома на орехи! — не сдержавшись прошипела София.
Девушка она была простая, чужие тайны терпеть не могла, особенно когда секретничали близкие. Нет, не от всех, а именно от неё, это Зосю сильно бесило.
После второй, началась сразу третья, Ольга судорожно прижимая руки к груди, начала истошно кричать, в голосе чувствовалась невыносимая боль, несущая неимоверные страдания. На экране появилась Ангел, сидящая на ледяном троне, она постепенно приближалась. Лицо, как и у вокалистки, рассмотреть было невозможно, только горящие синим цветом глаза, сверкающие из под капюшона. В самом конце песни, Ангел медленно поднялась со своего трона, за её спиной раскрылись белые крылья, а из протянутой ладони посыпался лёд. Зрелище было до того завораживающее, что София почувствовала настоящий холод, идущий с экрана. Под затухающий «Are you in pain like I am?» (тебе больно, как и мне?), песня закончилась, вокалистка ушла со сцены.