Долго бродить по коридорам спорткомплекса не пришлось, это не стадион «Хаппель» на восемьдесят тысяч человек, здесь всё намного меньше. Гримерка, а это была именно она, если честно порадовала, в ней было всё необходимое. Особенно понравилось зеркало, которое раскинулось во всю стену и это не считая гримерного столика с подсветкой. Ну а что бы вы хотели, здесь выступают звезды мировой величины: Элвис Пресли, Фрэнк Синатра и очень многие другие. Пока я обживалась в гримуборной, не спеша поедая райдерские финики и орехи, подъехали мои Крылья. Спектор тут же начал извиняться за задержку, они на час попали в пробку на Пятой Авеню. Выговаривать по этому поводу не стала, это же меня сопровождает прикормленная полиция с MTTF, а участники группы добирались на арендованном автобусе.
На репетицию у нас ушло больше восьми часов, вылезли различные косяки, например с тем же экраном. Не знаю почему, но изображение немного запаздывало, в итоге пришлось заменить кинопроектор, у него там что-то сломалось. Вроде бы мелочь, а на это ушло почти три часа, пока разобрались и поменяли на новый. Звукооператорам тоже что-то постоянно не нравилось, пришлось первую песню исполнить девять раз, в результате у меня появился новый микрофон, только после этого девчонки расслабились. Репетицию закончили около шести часов вечера, можно немного отдохнуть, завтрашний день будет насыщенным. Выехать из спорткомплекса нам сразу не удалось, за стенами вспыхнула массовая драка. Мы в прямом эфире смотрели на дерущихся людей, особенно запомнились кадры, как какие-то парни запинывали трех молоденьких девчонок, в наших фирменных толстовках. Через минуту их оттеснили здоровые мужики, в знакомых байкерских жилетах. Дальше были кадры, как пострадавших фанаток уносят на носилках, репортер взывал устроить суд Линча, покарать обнаглевших преступников.
— Фил, нужно срочно узнать адрес больницы, куда отправили пострадавших девочек, — попросила Спектора.
Знаете, мне очень не нравится, когда играют крапленой колодой, даже если это мой напарник, и выигрыш у нас общий. Я же сразу заметила, что удары по девушкам были профессионально поставленные, таким не учат гопников в подворотне. Телевидение тоже оказалось именно там, да и лиц нападавших почему-то не было видно.
— Наша демократия, наша свобода, за которую столько пролито кроаи, снова стоит под ударом. Некоторым высокопоставленным коррупционерам не нравится, что президентом хочет стать истинный патриот нашей страны, раз хотели сорвать его завтрашнее выступление на концерте Ангела! — размахивая руками и театрально прижимая их к сердцу, вещал ведущий Эй-Би-СИ.
Глава 16
Наступила глубокая ночь, в шестиэтажном здании на Вилле Бруно Буоцци погасли почти все окна, и лишь из одного пробивался тусклый свет, личного кабинета основателя Опус Деи.
За огромным старинным столом, ранее принадлежавшему блаженному Пию IX, расположился Искрива де Галагер, напротив него сидел его ближайший помощник Картильо.
— Папа выразил глубокую озабоченность происходящим в мире, доходы церкви не просто упали, они обрушились как снежный ком, и если так дальше пойдет, мы останемся без денег! В течении ближайшего полугода, нам нужно восстановить хотя бы двадцать процентов, иначе на многом придется поставить крест, закрывать школы, больницы и многие миссии в Африке, — вздохнул Хосемария.
— Да кто же ожидал, что эти «серфингисты» ни с того ни с сего решат нанести удар, мы же их в порошок сотрем, кто они, а кто святая католическая церковь! — не сдержался брат Альваро.
— Не думаю, что всё так просто, — не согласился глава «Дела Божье», — Лучше почитай, — протянул помощнику небольшую черную папку.
Картильо её осторожно открыл, после чего углубился в чтение. Через пару минут откинулся на спинку кресла, руки судорожно сжали висящий на груди крест.
— Значит это один из наших людей, тех самых, посланных… — не закончил Альваро.
— Он самый, второго просто исчез, их служба безопасности работает просто отлично. Сейчас началась эта истерия с насилием в церкви, на экраны телевизоров вывалили столько грязного белья, не удивительно, что многие решили покинуть святое лоно католической церкви. Хочешь не хочешь, а придется с молодыми выскочками договариваться, иначе мы потеряем всю паству, она уйдет к протестантам и православным, — скривившись, как от зубной боли, выдавил из себя Искрива.
— Мне начать переговоры? — спросил монсеньора Картильо.