Мама, ее любовь к отцу была на грани поклонения божеству.
И детей родила потому, что папа этого хотел. Они приезжали с экспедиции, и мама целыми днями в институте систематизировала полученные данные. А папа готовил, делал уроки с дочками, и просто высыпался.
Он привозил нам унты, всегда угадывая с размером. Легкие шубки с капюшонами.
И ужасно сетовал ,что нельзя переехать в заповедник.
Он рассказывал, что когда я была маленькая, они пробовали жить на Дальнем Востоке,но из-за частых моих простуд, врачи посоветовали увезти ребенка в среднюю полосу России.
И смешно рассказывал ,кАк Лелька стала Лелькой.
В роддоме меня назвали Ненила.
Имя дурацкое , но папе оно очень нравилось, так звали его бабушку..
Ласково он звал меня Нила. А когда появилась Юля, и немного подросла, она и назвала сестру – сначала Ляля, потом Леля.
Я считала себя преданной самыми близкими людьми. Эта обида была со мной долгие годы, мешая жить, мучая снами, где папа, или Юлька погибали от разъяренного зверя.
Я и раньше в зоопарк ходить не любила, по причине брезгливости, а после письма следователя, на все мольбы Юли, «сходить, покормить звериков», отвечала отказом.
Юлька, добрейшее существо, переполненное любовью ко всему миру. Но завести котенка или собачку, взять их из приюта, помешала аллергия, на всех пернатых, хвостатых и пушистых. Рыбки у Юльки нежности не вызывали. Коты сфинксы,тоже сестра приравнивала к ящерицам.
Всех парней ,которые у меня были я сравнивала с погибшим отцом. Папа, балующий нас, несмотря на мамины запреты. Решавший с нами задачки по геометрии и физике, прекрасно разбирающийся в сарафанах,и туфлях. Как мне хотелось быть мальчишкой. Но увы, все что и досталось мне папиного, это его густые светлые волосы, волнами ,зеленые глаза и маленькая оспинка в уголке губ,память о спуске с горки на ледянке
Волосы свои я, впрочем, ненавидела. Эти непослушные кудряшки не поддавались никаким муссам и гелям для укладки. Поэтому я носила короткие стрижки, в стиле Шарлиз Терон в «Безумном Максе -4».
После гибели родителей я стала старшей в семье. Нет, формально у нас была бабушка Зина, папина мама.
Бухгалтер в солидной компании, она тратила на себя огромные средства. Санатории только заграничные, будучи вдовой, ветерана Великой Отечественной войны, она получала за мужа хорошую пенсию.
Как она решилась испортить фигуру родами нашей мамы, было не совсем понятно. Дедушку мы не застали, но видимо он был героем не только она войне ,но и в домашней жизни.
Сообщение о гибели мамы и папы, застало бабу Зину в Норвегии. Норвежский капитан дальнего плавания по имени Густав, сделал бабушке свадебную визу.
Я заканчивала школу, во всю сдавала выпускные экзамены, когда горе потери разделило нашу жизнь на до, и после.
Учителя ставили мне четвертки, хотя училась я средненько, могла бы и в институт поступать с таким аттестатом. Я любила лес, цветы и возиться в земле. На каникулах подрабатывала в ближайшем хозяйстве на полях клубники, потом бахчевых. Когда мы остались одни, мне уже восемнадцать, Юльке десять.
Самым ближним от дома, за две остановки, был колледж экологии и лесного хозяйства, куда я и подала документы.
В техникуме начала и пить, и курить, и жить с мальчиками. Правда мне повезло, особенностью моего женского организма, была повышенная кислотность женской флоры,так что я ни разу не забеременела.
Пенсия за родителей, и бабушка, уехавшая вскоре на ПМЖ в Норвегию. Квартиру свою она сначала сдавала, и это было большим подспорьем двум растущим девочкам, но потом она ее продала ,вложила деньги заграницей.
Но когда бабушка уехала, оставив нас почти ни с чем, я словно очнулась. Так я стала не сестрой ,а мамой для Юльки. Сестра росла счастливым ребенком, была уверена, что папа и мама в далекой и длинной командировке. Я не смогла ей признаться в их гибели. Если для себя я перешивала, или покупала в секонд-хэндах, то у нее были только новые и модные вещи.
Юленька созданная для любви ,и Лелька для работы. Большие женщины для работы, маленькие для любви.
При этом моя фигура была женственной и сексуальной,и бедра и грудь, и стройные длинные ноги, привлекали не только парней ,но и взрослых мужчин.
А Юля больше похожая на мальчишку, худенькая, с еле обозначенными грудками, но высокая ,как модель на подиуме, что не оденет все на ней смотрится.
Я ломовая лошадь. Нет, у меня были парни, я принимала подарки, я занималась с ними сексом, и даже получала от этого удовольствие .Н без сожаления бросала их ,если они требовали жить вместе, или того хуже звали замуж.
Никаких привязанностей, никто не сделает мне больно. Хватит, что родители причинили такую боль.
Все лечит время, время лечило меня медленно.
Наверное ,это была депрессия, и надо было идти к умным докторам, но постепенно все прошло: и бессонница, и слезы, и уход в себя.
Помогла сестра. Моя Юля влюбилась, и как нам казалось в достойного мужчину.
Преподаватель в нашем лесном колледже. У сестры это был первый мужчина ,и она с разочарованием рассказывала мне ,что первая брачная и ночь, и все следующие ночи, это не так уж и красиво, и не так у и приятно.
Но она любила своего мужа, имя которого я ненавижу, и не хочу даже упоминать.
Причину я уже рассказала раньше.
ГЛАВА 3. Леля. Настоящее
Так мы и живем ,две сестры ,от бабушки нам в наследство досталась любовь к цветам и архитектуре, и небольшая сума денег .
Несколько лет проработала озеленителем парков, пока в черный день нам с сестрой не пришла идея создать собственное с сестрой ландшафтное агентство.
Конечно, заказов было немного, нужны были инвестиции, и в черный день мы обратились к Алине Городцовой, хозяйке сети цветочных магазинов.
Та съела нас, как десерт на ужин, и не подавилась, и теперь мы работаем на нее.
Я выезжая на очередной заказ ,все надеюсь найти кейс с миллионом, хотя бы рублей, отдать долги, и купить домик, где мы бы с сестрой выращивали цветы ,не на продажу ,а для души.