После «альфовцев» заскочу к Свешниковой, с выданной формой нужно срочно что-то делать, такое позорище носить не собираюсь. Мне необходимо стать неким «символом» милиции, в будущем это здорово пригодится, поэтому нужна новая и красивая форма. Эскизы имеются, переделка минимальна, эффект будет бомбический.
Завтра Олесю беру к себе, она здорово за меня переживала, несколько раз приходила с родителями в больницу. В реанимацию её конечно не пустили, зрелище там не для слабонервных, тем более детей. Что такое инвалидность она прекрасно помнит, про меня наверное надумала всякого, так что нужно её успокоить.
Сходим с ней в кукольный театр, насчет билетов я уже подсуетилась, будут ждать на кассе.
Вот и мой подъезд, к нему быстро прошмыгнула под окнами. Ещё раз порадовалась отвратительной погоде, все сидят по домам, не видно ни одной знакомой рожи. Только начала подниматься к себе на этаж, как почувствовала опасность сзади.
Нинка Мелкая с самого утра шлялась по дворам, ничего путевого не подворачивалось, виновата во всем была дождливая погода. Позавчера ей крупно повезло, незаметно сняла индийский свитер с бельевой веревки. Дома его подсушила и загнала Клавке с виноводочного за червонец. С такого барыша раздала старые долги, остался всего один рубль, на него смогла протянуть пару дней. Сегодня вышла на «промысел», только погода всё испортила, на глаза ничего хорошего не попадалось.
Девушку в плаще заметила не сразу, она за каким-то лешим шла под окнами, а не как все по тротуару. Наверное от дождя скрывается, решила пройти под балконами, — подумала Нинка. В последний момент заметила у неё серьги, а на руке кольцо с большим камнем. Понятно что бижутерия, может даже чешская, такую в магазине хрен достанешь, разве только по блату. Скинуть можно на раз, заплатят тоже прилично, рублей пятнадцать или даже двадцать.
План в голове родился моментально, она выкидухой, которую всегда таскала с собой, запугает девчонку и та от страха сама отдаст ей свои украшения. Свидетелей вокруг нет, так что грабеж ей не припишут, а про безделушки всегда можно сказать — подобрала на улице. Мелкая в свои годы была пацанкой «тёртой», за спиной спецшкола для трудных подростков, затем два года на малолетке. Вообще-то должны были перевести на взрослую, но оставалось всего пара месяцев, её пожалели и оставили досиживать в колонии для несовершеннолетних.
Чуть слышно проскользнула за блондинкой, достала «перышко» и… оказалась прижатой к стене. Горло сдавлено как тисками, воздуха не хватало, а ноги болтались не доставая пола. Самым страшным были глаза, голубые с вертикальным кровавым зрачком, они смотрели на неё как на насекомое, решали прихлопнуть или нет. Наконец стальная рука разжалась и несостоявшаяся грабительница рухнула на лестничную площадку. Ноги не держали, её всю потряхивало от страха, внизу стало сыро.
— Ты кто такая? — услышала она раздраженный голос.
Вот ничего себе переехали в элитный домик: машину угоняли, сейф чуть не взломали, а сейчас вообще грабеж средь бела дня. Похоже дальше оставалось только убийство, другие варианты в голову почему то не приходили.
Посмотрела на эту несостоявшуюся гоп-стопницу: маленькая, худенькая, на чем только у неё душа держится? Валяющийся рядом ножик вроде неплохой, настоящая зоновская выкидуха, насчет стали не скажу, но смотрится классно.
— Ты кто такая? — спросила отпуская её.
Та сползла по стенке, ноги почему-то её не держали.
— Нина, — выдавила она из себя.
— И что мне с тобой делать Нинка-Картинка? — задумалась я, — Такую дохлятину мочить стыдно. Ты что больная?
— Нет! Просто с деньгами туго, на работу никуда не берут, говорят судимая нам не нужна, — девчонка тяжело вздохнула.