Вот с заказом для КГБ не было больших проблем, а мелкие… мелкие будут всегда. Жалко что «липучек» пока не придумали, но и медные кнопки отлично справятся со своей задачей. Ещё несколько дней и можно устраивать закрытый показ для руководства Комитета, думаю премия от безопасности нам обеспечена. Я хотела спихнуть всё на Веру Петровну, но она встала в позу, пришлось идти в соавторы. Не знаю что скажу безопасникам, они же спросят откуда это мне пришло в голову. Ничего, что-нибудь придумаю, сошлюсь на запад и своё занятие единоборствами, а там хотите верьте, хотите нет, я же гений!
Сходили на обед в ближайшее кафе, Олеся с нами, её дома одну не оставляют. Предложила своей маленькой подружке съездить к нам на дачу. Погода стоит прекрасная, значит поваляемся на песочке, позагораем и съедим что-нибудь вкусненькое. Катюша думаю не откажется составить нам компанию, как впрочем и Зося, устроим пляжную вечеринку.
Так и проторчала у Свешниковой целый день, там то одно, то другое. Пришлось немного поучаствовать в спецзаказе, вроде и чертежи есть, а всё равно не получалось как надо. Вот например карманы для автоматных магазинов, нужны прямоугольные и оттопыренные, а получились слишком узкие, в них только расческу и зеркальце можно засунуть. Различные мелочи вылазили везде, если их не исправить то вся работа насмарку, толку от такого снаряжения не будет.
В дачном поселке появилась в начале пятого, заехала сначала к Волковым. Елизавета очень обрадовалась, посидели, поговорили. Вырваться от неё удалось с трудом, она применила запрещенное оружие — пирожки! С мясом, повидлом, яйцом и зеленым луком. Не знаю сколько всего съела, наверное пару десятков, а может и больше. Хорошо что за фигурой смотреть не нужно, организм у меня целебный, сам контролирует вес, рост и объем. Хотя вру, вес мой давно перевалил за сотню, на мотоцикле это хорошо заметно. Волосы стали до попы, похоже наниты ещё немного увеличили свою колонию.
Вот и наша дача, ворота наглухо закрыты. С ними нужно что-то делать, не держать же в самом деле вахтера, а самой неохота бегать открывать, особенно зимой. Надо спросить у Волкова, он сейчас работает в «Управлении по патентованию изобретений», должен знать о всех современных новинках.
Не успела просигналить как ворота распахнулись, мне замахал рукой крепкий старикан. Наверное это и есть тот самый Гущинский уркаган, вроде его Митричем зовут.
Я не ошиблась, это действительно оказался сторож который с почтением принял у меня шлем, доложил о убывших домой строителях.
— На улице жара, поэтому они начинают с самого раннего утра. Сейчас занимаются внутренней отделкой дома, так что техника им не нужна. Вот третьего дня ставили окна, так там был кран, целый день провозились. Стекла огромные, толстые и тяжелые, матюгов я извиняюсь столько в воздухе висело, что хоть топор вешай. Зато рамы встали как родные, не иначе испугались крепкого русского слова, — рассказал словоохотливый старикан.
Понятно что поговорить хочется, строителям некогда, они же на себя работают, да и Иван Петрович спуску не даст, для него сроки и качество на первом месте.
— А скажи Митрич, тебе не в падлу работать у ментов, мы же с сестрой служим в милиции, а ты вроде как блатной, — внимательно посмотрела на сторожа.
Тот сразу напрягся, даже немного испугался, но быстро взял себя в руки.
— Я не из блатных, красный по жизни. Работал в политуправлении первого Украинского, там на свою беду встретил Никитку Хруща. В общем послал его, а он гнида запомнил. После смерти Сталина суд и лагеря, вышел по пересмотру дела в шестьдесят шестом, иначе бы точно сгинул в этих проклятых болотах. Даже эвены свой край называют Калымаш, что в переводе означает смерть или могила. Нашел меня дальний родственник одного моего друга, мы с ним вместе мотались по лагерям, предложил это место, я согласился. Родни у меня нет, идти некуда, пенсия мизерная, а здесь угол и неплохая зарплата. Вы Ольга Викторовна не сомневайтесь, на вашем участке всё будет в полном порядке, можете на меня положиться.
— А как звали вашего друга, может я о нем слышала, — спросила Митрича.
— Майор Рощин, он у Абакумова служил. Кукурузник после смерти Иосифа Виссарионыча к власти рвался, всех мало мальских конкурентов зачищал, многих тогда расстреляли или посадили, — тяжело вздохнул сторож.
— Нет, про него не слышала. Я пока пойду посмотрю что тут наворотили, скоро должны подъехать мои знакомые, вы их пожалуйста встретьте, — попросила Митрича.
Тот заверил что всё будет исполнено в лучшем виде, встретит и если нужно проводит. Я махнула рукой и по выложенной камнями дорожке отправилась к дому.