- Если это так, то почему ты решила уйти ночью? – с сомнением спросила Яна.
- Мне было бы очень стыдно встретиться утром с тобой и Володей. Я не такая негодяйка, как вы подумали. Ты можешь это понять? Просто я боялась рассказать всё.
- Ладно, поговорим потом, а пока тебе нужно немного подкрепиться. Я принесла бульон с сухариками, Володя сказал, что нужно немного лёгкой еды.
Маша накидала сухариков в бульон и взяла ложку. Есть совсем не хотелось, но, чтобы не обидеть Яну съела всё. Яна же осталась стоять по середине комнаты, о чём-то размышляя. Потом решительно подошла и присела на кровать.
- Яна, а почему я голая? - спросила Маша, закончив есть.
- Когда я разбудила Володю, и он принёс тебя в дом, на тебе платье и всё остальное, было мокрым и грязным. Я не могла видеть, только слышала, как он рвал на тебе одежду, выражаясь матом, а потом растирая тебя одеколоном, сопел, как паровоз.
- Какой стыд, он меня раздевал. Он видел меня голой. А, что было потом?
- Знаешь, но мне кажется, ему в то время было всё равно. По-моему, он вообще не помнит видел ли тебя голой. Он принёс сюда кресло и журнальный столик из своей комнаты. Отправив меня спать, он всю ночь просидел у тебя в комнате. А к утру у тебя поднялась температура и он пригласил тётю Галю. Она, посмотрев тебя и прослушав, сказала, что ты всё-таки простыла и у тебя воспаление легких. А сейчас отдыхай.
Яна нащупав разнос, ушла уверенно ориентируясь в комнате.
Маша уставилась на дверь и стала размышлять о случившемся. Она замерзала во дворе, он занёс её в дом и раздел. Он был злой и ему было не до её голого тела, но всё равно стыдно. И очень хорошо, что его сейчас нет, а то можно сгореть от стыда.
Дверь распахнулась и в комнату с пакетами вошёл Владимир. Она закрыла глаза и притворилась спящей. Он поставил пакеты на кресло, и взглянув на неё, понял, что она претворяется. Приготовив шприц с лекарством, он смочил ватный тампон спиртом и приблизился к кровати. Маша подумала, что он ушёл и открыла глаза. Владимир стоял перед ней со шприцом и ваткой в руках.
- Что ты собираешься делать? – спросила она, с ужасом поглядывая на шприц.
Ничего особенного, готовь свою задницу.
- Ты не посмеешь! Я всё-таки женщина!
- А то, я всё гадал, кто ты такая? – шутливо проговорил он.
- К тому же я голая, - призналась она, пытаясь хоть как-то остановить его.
- Ты меня достала, утром ты была намного сговорчивее, - грубо сказал он и резко сдёрнул с неё одеяло.
Она, прикрываясь руками, машинально повернулась на бок и он, поймав её движение ловко перевернул на живот. Не успела она среагировать, как он протёр ваткой кожу и зажав шприц между пальцами, шлёпнул по ягодице. Медленно ввёл лекарство и вытащив пустой шприц, прижал ватку. Бросив его в плетёную корзинку, он накрыл её одеялом. Повернувшись на спину, она подтянула одеяло до подбородка.
- Где моя одежда? – спросила Маша, сердито глядя на Владимира.
- Извини, но я не помню, чтобы у тебя была одежда.
- Мне Яна сказала, что ты раздевал меня. Тебе не стыдно?
- О чём ты говоришь, дорогая! Раздевать женщину, это так прекрасно, - и он блаженно закатил глаза. – Ощущать бархатное тело, чувствовать аромат её кожи.
- Хватит! Тебе видно приятно издеваться надо мной? – прервала она его. – И, как долго это будет продолжаться? – поинтересовалась она.
- Двадцать дней по три укола. Я же тебе всю задницу истыкаю. – сказал он улыбаясь.
- Да, я перед тобой виновата, но неужели у тебя нет чувства жалости ко мне? Ты можешь вернуть мне нижнее бельё?
- Ничего я не верну, потому что, его больше не существует. Оно отдыхает на помойке. – ответил он, равнодушно пожав плечами.
Маша от удивления выпучила глаза.
- Да, да не удивляйся. Снять с тебя мокрую одежду было просто невозможно. Думать было некогда, и я его разорвал в клочья. Если подашь в суд, то так и быть куплю тебе новую, а если не подашь, то голая полежишь. Голая даже лучше, мне удобно уколы ставить. Повернул, поставил и свободен. А то нужно плавки снимать, а ты ещё руками будешь держать, борьба начнётся. Нет, нет голая лучше.
- Ты просто хам, - выкрикнула она и закашляла, вытирая выступившие слёзы.
- Кто просил тебя под дождём спать ложиться? Это, я тебя на улицу выгнал?
- После всего, что случилось, я хотела уйти. – обиженно сказала Маша.
- Я тебе сказал, что увезу утром. А ты решила схватить воспаление лёгких, чтобы за тобой ухаживали. Кое-что у тебя получилось. Одного ты, пожалуй, не ожидала, что уколы буду ставить я. Ты себе не представляешь, с каким наслаждением я буду колоть тебе задницу.
- Я это уже поняла только, что.
- Один укол, это так себе. Вот дней через десять у тебя будет сплошной синяк. Ты не сможешь ни сидеть, ни лежать. Если ты мне не веришь, спроси у Яны.