- Ну, поговорили? – спросил он, удивлённый увиденным.
- Да, только твоя затея Анатолий Сергеевич не пройдёт. Я никого не допускаю до своего лица. Она меня ударила, а я этого так не оставлю. Кто бы это ни был, но он уже труп. Готовь гробик папаша, для своей дочери.
- Что случилось? – разволновался Раков.
- Что случилось говоришь? Ты говорил, что она моя любовница. Как я могу платить ей деньги или содержать её, если не встречаюсь с ней? Вот я и решил сказать ей, где, когда и на каких условиях мы будем встречаться. Как я понял из разговора с ней, она встречаться не намерена. Простите, так почему в таком случае я должен её содержать? Она мне нравится, и я решил действовать, но вместо наслаждения получил по морде. Извини папаша, но этого я уже не прощаю.
- Я не знаю, почему она себя так повела, - растерянно в недоумении развёл руками Раков. – Впрочем не в этом дело дорогой Владимир Иванович.
- У вас есть что-то ещё? Или это тоже ваша бредовая идея?
- Да. Вы меня не совсем правильно поняли. Я не говорил, что моя дочь станет вашей любовницей.
- Что же тогда вы хотели? Я грешным делом подумал, что вы узнали адрес моей жены и в случае, если не буду содержать любовницу, вы сообщите ей.
- А у вас есть жена? – Спросил он, ошарашенно глядя на него.
- Вы думаете, что я ненормальный?
- Да ну, что вы? Всё в порядке, - уверил его Раков, прикидывая про себя, какое важное открытие он сделал сегодня и как можно его использовать.
- Если вы не знаете мою жену то, чем вы собираетесь меня шантажировать?
- Никакого шантажа, вам я думаю, не захочется сидеть в тюрьме за изнасилование?
- Признаться нет, а к чему вы клоните?
- Ну как же. Вы силой овладели моей дочерью, - заявил вдруг Раков.
- Извините, но это произошло по добровольному согласию, - возразил Мешков.
- А на суде Мария скажет, что вы силой взяли её, - упрямо гнул свою линию он.
- До суда она вряд ли доживёт, - загадочно сказал Владимир, делая прямой намёк.
- Если вы её убьёте, то вам же будет хуже. Не забывайте, что я знаю ваши намерения.
- И вы сможете это доказать?
- Что я должен доказать? – обескураженно спросил Раков.
- Что именно я убил вашу дочь. Это будет обычный несчастный случай. Меня рядом не будет, и я к тому же подготовлю себе хорошее алиби.
- Мне брат говорил, что вы изворотливый молодой человек. За вами числятся кое-какие грешки, и я не думаю, что вы захотите, чтобы я копал под вас.
- Если разговор приобрёл такую форму, то я не возражаю, чтобы вы покопались в моих делах, если вам больше нечем заняться.
- Вы так неуязвимы? – хитро прищурился Анатолий.
- Я не оставляю следов после себя.
- Всегда есть что-то, за что можно ухватиться.
- Хорошо, я даю вам полную свободу действия. А пока вы будете копать под меня, я с вашего позволения займусь работой.
Владимир посмотрел на машину и махнув рукой пошёл пешком к гаражу. Анатолий пристальным взглядом проводил его до того, как он скроется за поворотом и только после этого сел в свою машину и поехал, понимая, что проиграл.
22
Мария приготовила обед и с нетерпением ждала возвращения Владимира и Яны. Она исполнила всё, как он сказал и теперь волновалась за него. Она верила, что всё, что они сделали, было заранее продумано, и даже пощёчина. Маша знала, что необдуманных решений он принимать не будет. Это её немного успокаивало, но посмотрев на часы, снова начинала волноваться.
Владимир и Яна приехали к обеду и весело, и шумно вошли в дом, продолжая о чём-то спорить.
- Нет и ещё раз нет, - категорически заявил он.
- Ну почему? – спросила Яна.
- Потому, что я уже тебе сказал.
- О чём спорите? – поинтересовалась Мария, выходя из кухни в прихожую, где помогая друг другу, снимали верхнюю одежду Владимир и Яна.
Яна резко повернувшись, недоброжелательно посмотрела на Марию.
- Она почему здесь? Она, что живёт с нами? – в её голосе звучали нотки ревности.
- По сложившимся обстоятельствам Маша поживёт у нас, - пояснил Владимир.
- А я, как же я? – подозрительно посмотрела на него Яна.
- Мы уже договорились, ты моя дочь. Какой ещё разговор?
- Извините Владимир Иванович, но у меня уже есть родители, - со злостью ответила Яна.
- Ты стала невыносимой девчонкой. Лучше бы ты оставалась слепой, - раздражённо высказался Владимир.