- Она отпросилась после обеда. Ребёнок у неё заболел.
- Выяснил, в чём дело? Возможно нужна помощь.
- Признаться, я потрясён твоей заботой о сотрудниках. – проговорил удивлённый Андрей.
Их разговор прервал телефонный звонок. Трубку снял Андрей, чем дольше он слушал, тем больше мрачнел. К концу разговора он выглядел мрачным и озабоченным.
- Что случилось Андрей? Давай выкладывай! – потребовал Владимир.
- Там в общем, я даже не знаю, как сказать, я не всё понял. Позвонила соседка, маму с сердечным приступом увезли в больницу, а с Раковым что-то, я так ничего и не понял. – собираясь с мыслями сказал Андрей и растерянно посмотрел на Владимира.
- Знаешь, что Андрей. Поезжай домой и там всё узнаешь у соседки. – приказал Мешков. – Я сам поеду и узнаю, что стряслось у Широковой.
Они вместе вышли на стоянку возле магазина и молча сели в машины, каждый в свою. Было довольно позднее время и улицы заметно опустели. Он ехал по вечернему городу, предаваясь размышлению о прошедших событиях, едва не проехав нужный дом.
Дверь ему открыла Тамара, вид у неё был усталый.
- Батя, - удивилась она его приходу, но тут же смутилась. – Извините меня, Владимир Иванович, но я очень удивлена вашему визиту, раньше у нас никого не интересовали чужие проблемы.
- Ну, что тут у тебя Тамара, - поинтересовался он, входя в квартиру и раздеваясь.
- Сынишка заболел. Из детского сада позвонили, попросили срочно его забрать домой. Вот и пришлось с работы отпрашиваться. Я понимаю, что подвела всех.
Мешков кивнул и прошёл в комнату, где лежал мальчик лет пяти. У него было красное лицо и он тяжело и хрипло дышал. Владимир подошёл к дивану и присел к мальчику.
Как вас зовут, молодой человек? - спросил он, трогая рукой лоб мальчика.
- Андрюша, - ответил мальчик, с любопытством разглядывая его.
- Ты сосульку сосал, Андрюша? – спросил он его.
- Сосал, - ответил мальчик, виновато отводя глаза.
- Знаешь Андрюша, я тоже любил обсасывать сосульки, когда был такой маленький, как ты. Они казались такими вкусными и потом тоже болел, и меня тоже ругали.
Мальчик доверительно посмотрел на Владимира и улыбнулся. Видно было, что они уже негласно стали друзьями.
- Что прописал тебе доктор? – спросил Мешков, беря в руки рецепт.
- Доктор прописал, только я всё равно не могу из дома выйти, боязно сына одного оставлять, а муж неизвестно, когда вернётся, где-то на работе задерживается, как всегда.
Мешков выслушал Тамару, сложил рецепт пополам и положил в карман.
- Я поеду за лекарством в аптеку, ближайшие уже закрыты, а дежурная далеко, значит вернусь не скоро.
Примерно через час Владимир вернулся, приобретя в дежурной аптеке все необходимые лекарства. Дверь открыла Тамара, но за спиной у неё стоял муж. Молодой мужчина с тёмными волосами, стриженный коротко. В голубой футболке он выглядел худым, но руки были жилистыми.
Мешков с самого начала не собирался заходить, поэтому передал пакет с лекарствами у порога и собрался уйти, как муж Тамары грубо толкнул её в сторону и пьяными глазами гневно посмотрел на Владимира. Беглого взгляда на испуганное лицо Тамары было достаточно, чтобы понять атмосферу в доме. Мешков нагло протолкнул мужчину в глубь квартиры, вошёл закрывая за собой дверь. Он разделся, аккуратно повесил свою куртку и резко повернулся к мужу Тамары.
- Так, так, любовник сам явился, - изрёк муж Тамары и замахнулся для удара.
- Тебя, как зовут муженёк? – нахально спросил Мешков, проталкивая его в кухню.
- Убери руки, а то я за себя не ручаюсь, - отскочил он сам в кухню и его не пришлось затаскивать силой.
- Сядь ревнивец и выслушай, - приказал Мешков и показал рукой на табурет.
Он попятился назад и плюхнулся на табурет, едва не упав с него.
- У меня в магазине работает твоя жена. Она не вышла на работу, и я приехал узнать, почему? У вас заболел сын, это уважительная причина.
- Не рассказывай мне тут сказки, ты не Шахерезада, и я не верю тебе, - перебил Владимира он, подскакивая с табуретки.
- И слушай меня дальше. Чисто по-человечески, я помог ей купить лекарства для больного ребёнка. Если после того, как я уйду, ты наставишь ей синяков, я обязательно об этом узнаю, то отверну тебе голову. Ты понял меня, ревнивец?
- А, если я отверну тебе голову?
- Послушай, я же не шучу. Ох, как я не люблю, эти пьяные разборки, - разозлился на него Мешков, но глубоко вдохнув, постарался успокоиться. - Ладно, начнём с того, что ты свою жену приревновал ко мне. Если предположим, я её любовник, неужели стал бы я показываться тебе на глаза?
Наконец он задумался, и опустил голову. О чём-то размышляя, он бормотал что-то себе под нос и мотал головой, как будто старался вытрясти из головы неугодные мысли.