Очнулся от своих кровожадных мыслей и отложил папку подальше от себя.
— Нет. Она нам не подходит.
— Вы уверены? – переспрашивает Виктория Сергеевна.
Я уже уставился в ноутбук и уже не обращаю на нее внимание.
— Более чем. Найдите мне ассистентку как можно быстрее. А новый адвокат нам пока не к спеху.
Она кивнула и вышла из кабинета. Лишь когда за ней закрылась дверь, откинулся на спинку стула и взъерошил волосы. Значит, она вернулась. И решила, что устроиться в мою фирму будет уместно? Наглости ей не занимать. Только вот я ни за что добровольно не стану с ней общаться и уж тем более работать.
За все прошедшие годы думал, все забылось, улеглось, а стоило увидеть ее фото, понять, что она в том же городе, что и я, как что-то надломилось в душе.
Интересно, она до сих пор замужем? Тьфу! Нашел о чем думать!
Обратной дороги к ней нет. Пусть она хоть 100 раз будет разведена, я к ней и пальцем не прикоснусь. Ни за что.
Глава 3
Полина
— Доброе утро!
Миша заходит на кухню и дежурно целует меня в щеку, пока я стою у плиты и готовлю завтрак.
— Доброе, – откликаюсь я.
Миша начинает рассказывать о своей работе, а я радуюсь, что стою спиной к нему, и он не видит, как крепко сжимаю челюсть и лопатку в руке. Он опять за свое. Я безумно уважаю своего свекра, всегда рада видеть его в гостях, но работать с ним не буду никогда. Мне хватает одного Вересова в доме, чтобы еще и на работать вместе, да еще и с ними двумя. Нет уж, ни за что.
По приезду в Москву первым делом начала искать работу. Рассылала резюме, ходила на собеседования. Я рада была, наконец, приехать домой. В Штатах, конечно, хорошо, но меня всегда тянуло на родину.
— Значит, не передумала? – спрашивает Миша, когда заканчивает обрисовывать прекрасные перспективы моей работы в прокураторе. Иными словами, нихрена не делать и носить кофе сотрудникам выше по званию. Меня аж передернуло от таких перспектив. Зато какая зарплата! У Миши глаза загораются, когда он говорит о прокуратуре. Это понятно. Он-то там будет реальными делами заниматься.
— Миш, я уже устроилась. В прокураторе работать мне совсем не хочется.
— Ясно, – вздыхает он и переводит тему. – А где Костя? Опять до утра шлялся где-то?
Я как раз накладываю ему на тарелку сырники, когда он спрашивает про моего брата. Рука дергается, и один из них падает на пол. Раздраженно смотрю на Мишу и говорю:
— Он не шлялся, а гулял с друзьями! Ему 21 год. Предлагаешь, ему дома сидеть?
Он фыркает и язвит:
— Он уже один раз погулял с друзьями.
Моментально вспыхиваю и бросаю сковородку в раковину. Все 5 лет Миша припоминает этот случай Косте. Брат в свою очередь жалит его тем, что он заставил меня выйти за него замуж. Мягко сказать, отношения между ними не очень. И я нахожусь между ними двумя, вечно пытаясь угодить обоим, но, в конце концов, кто-то из них всегда остается недовольным. Я уже так устала от этого всего.
Запираюсь в ванне и начинаю приводить себя в порядок. Сегодня мой первый рабочий день ,и я должна выглядеть на высоте. Так что надо выбросить все мысли из головы и сосредоточиться только на работе.
В дверь тихо стучат, а затем слышу голос мужа. Еще 3 года назад меня так коробило это слово. Муж. А сейчас ничего. Привыкла. Человек вообще ко всему может привыкнуть.
— Поль, прости, дурака. Просто я волнуюсь за твоего брата. Вдруг опять что-то начудит. Ты уже не сможешь выйти второй раз замуж, чтобы спасти его, – пытается шутить он.
Вообще за все 5 лет мы стараемся не обсуждать нашу женитьбу. Но бывают такие моменты, когда у кого-то из нас вырывается нечто подобное. Замираю с кисточкой в руках и криво улыбаюсь себе в зеркале. Спокойно говорю:
— Дверь не заперта, можешь войти.
Миша смотрит на меня, не отрываясь, пока я крашу глаза. Раньше я скрывалась от его взгляда, отворачивалась, уходила в другую комнату, да что угодно, лишь бы не видеть его обожания, которое мне было противно. Сейчас уже привыкла.
— Ему 21 год. Она давно уже все осознал и понял, какую ошибку допустил. Давай не будем поднимать эту тему больше.
Он кивает. Знаю, что врет. Мы в последнее время постоянно поднимаем эту тему. Скорее всего, дело все в том, что мы снова оказались в Москве. Воспоминания душат меня, но я глушу, не успевая погружаться в них.
Миша подходит ближе, а я замираю. А вот к этому я до сих пор не привыкла. Тело тут же напрягалось и ждало будто бы нападения. Он берет меня за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.
— Если ты надеешься на встречу с ним, то зря. Ты только моя. Помни об этом.
Тяжело сглатываю, когда смотрю в его глаза. В них холод и сталь, даже ненависть. Он ненавидит его до сих пор из-за меня. Знает, чья я на самом деле. Просто обманываться ему нравится больше.