Его дети в тот момент были в школе. Он мало виделся с ними в последние несколько месяцев, поскольку опасался за их безопасность в своем доме, который пользовался усиленным вниманием публики. Роберт был вне себя от возмущения, когда кто-то нацарапал на его машине слова «любитель ниггеров». Он теперь проводил время с детьми дома у Криса и Брюса и изо всех сил старался приезжать туда каждые выходные. Роберт и Брюс обсуждали сложившуюся ситуацию, горя желанием сделать так, чтобы семья не разрывалась на части.
Когда Ким, Кортни и Хлои вернулись домой в день оглашения вердикта, Брюс, который с самого начала считал О. Джея виновным, все еще смотрел по телевизору, как разворачивались события. Он вспоминал: «Девочки вошли и наперебой закричали: “ага, я же тебе говорила, что он этого не делал!”» Брюс попросил их присесть и стал объяснять: «Видите ли, само по себе то, что был вынесен вердикт о невиновности, не означает, что он этого не делал. И я просто не желаю больше слышать его имя».
Роберт ни разу не выразил вслух никакого мнения относительно невиновности О. Джея, пока год спустя у него не взяла интервью Барбара Уолтерс. Тогда он признался, что у него действительно есть сомнения: «Доказательство по крови – это для меня самая большая заноза, которая причиняет мне огромные проблемы».
Роберт помогал прославленному писателю Лоренсу Шиллеру в создании его книги «Американская трагедия», написанной им совместно с репортером журнала «Тайм» Джеймсом Уилвертом. В книге была изложена инсайдерская история команды защиты Симпсона во время судебного разбирательства. По словам Доминика Данна из «Вэнити Феэ», он получил «весомую долю» от гонорара Шиллера. Ходили также слухи, что это Роберт был источником многих послесудебных историй об О. Джее.
Ему пришлось заново собирать свою жизнь по кускам. Когда Дэнис ушла, она забрала с собой из дома всю мебель и телевизоры. Вообще говоря, они как раз ей и принадлежали, но после ее ухода в доме стало пусто в буквальном смысле слова. Однако о бывшем женихе она ни разу не сказала дурного слова. «О. Джей использовал Роберта, – говорила она. – Роберт поехал в “Рокингэм”, как только услышал об убийствах, как сделал бы на его месте любой друг, и О. Джей использовал его с этого момента и всю дорогу. Для Роберта это было ужасное переживание. Друзья от него отвернулись».
Отношения Роберта с О. Джеем так и не вернулись к прежнему состоянию. Дружба, которая могла бы продлиться всю жизнь, испарилась за десять месяцев, проведенных в здании суда. Шиллер и Уилверт писали (предположительно, с благословения Роберта), что сомнения никогда не покидали его. Кроме того, до Роберта дошло, что его друг годами скрывал от него свою неблагополучную жизнь с Николь. За все время их знакомства он видел между ними только одну ссору. Роберт все же поехал на триумфальную вечеринку в «Рокингэме», но после этого с О. Джеем практически не виделся.
Это эпическое дело не было завершено. Семьи обеих жертв подали гражданский иск против О. Джея за убийство Николь и Рона Голдмана. Они выиграли дело, и им присудили 33,5 миллиона долларов в качестве компенсации и возмещения ущерба. На этот раз события, разворачивавшиеся на протяжении более чем пяти месяцев в суде Санта-Моники, не транслировались по телевидению. От Роберта потребовали дать показания перед судом, хотя то, что он мог сказать, по-прежнему жестко контролировалось рамками адвокатско-клиентских привилегий. Он впервые смог высказать свое мнение о Николь: «Она была веселым человеком… хорошей женой и превосходной матерью».
Дом на Норт-Рокингэм-Драйв, где О. Джей прожил двадцать лет, был продан за 4 миллиона долларов и быстро снесен новым владельцем, инвестиционным банкиром. Бывший звездный спортсмен перебрался в Майами, чтобы начать новую жизнь.
В декабре 2008 года Симпсон был признан виновным в двенадцати тяжких уголовных преступлениях после вооруженного ограбления и киднеппинга в лас-вегасском отеле-казино. Минимальный срок заключения по этим обвинениям составил девять, а максимальный – 27 лет. Роберту Кардашьяну не суждено было дожить до того дня, когда его друг отправился отбывать наказание.
Это дело об убийстве никогда не канет в забвение. Оно – часть американской истории, современная легенда. Во время большинства интервью с Ким эта тема всплывает – рано или поздно, так или иначе. Ким наловчилась избегать ее, как политик, уклоняющийся от каверзных вопросов. Она просто признает, что дело Симпсона было «самым большим испытанием» для ее семьи, не считая развода родителей: «Оно было причиной самого сильного раскола в моей семье – так зачем вообще поднимать эту тему!» Ей снова задали тот же вопрос во время интервью для журнала «Роллинг Стоун» в июле 2015 года. «Это странное дело, – ответила она. – Я стараюсь о нем не думать».