Она была одной из немногих девушек в своей школе, у которых не было в личном пользовании кредитных карт. Однако по случаю вручения машины отец снабдил ее картой, предназначенной исключительно для оплаты бензина на заправках «Стэндард Ойл», чтобы она могла заправляться, как только это понадобится. В контракте было прописано, что Ким должна соблюдать сроки платежей по карте. Она также должна была мыть машину раз в неделю. И последнее, но немаловажное требование: любой ремонт – за ее счет. Ким поясняла: «Если бы я разбила машину, я сама должна была платить за ее ремонт».
Этот контракт был скорее показателем отцовской любви, нежели чем-то еще. В седьмом параграфе Роберт даже заверяет: «Твой папа очень тебя любит». Это было свидетельство чудесных и драгоценных отношений между отцом и дочерью. Правда, у Ким, которая разбила машину почти сразу же, было иное мнение.
Она медленно ползла по улице в пробке, «бампер к бамперу», уронила помаду, потянулась за ней, чтобы подобрать… и въехала в бампер передней машины. Она вспоминала: «Я с кем-то “поцеловалась”. Не такой уж большой вышел ущерб, но мне пришлось за него заплатить». Еще больше усугубило ситуацию то, что водитель пострадавшего автомобиля увидел в ее документах фамилию Кардашьян и понял, что она, должно быть, является дочерью адвоката О. Джея Симпсона. «Он подал на меня иск на большую сумму», – вздыхала Ким.
В результате этой неприятности Ким пришлось найти себе работу по субботам, чтобы иметь на руках наличные для разных надобностей. Она шагала по центру Энсино в тот день, когда у нее не было занятий в школе, и увидела объявление: местному бутику под названием «Боди» требовалась продавщица на неполный рабочий день.
«Это был крутейший магазин одежды в Долине», – с гордостью вспоминала Ким. Ей нравилось соприкасаться с одеждой, отвечающей последнему писку моды, и она часто заезжала в магазин после занятий, чтобы поработать лишние час-два, прежде чем вернуться в отцовский дом.
В эпоху до появления мобильных телефонов у всех школьников были «биперы» с чехольчиками разных цветов, которые крепились на ремень или сумку. «Бипером» назывался пейджер, который дети носили с собой, чтобы быть на связи с родителями – или, чаще, с друзьями. Ким меняла цвета своего «бипера» каждый уикенд. Ей уже тогда нравилось экспериментировать с модой, и она подолгу уединялась в своей комнате, создавая разноцветные ободки для волос. С помощью проволоки она нашивала на них цветы, заботясь о том, чтобы они гармонировали с цветом ее подводки для глаз и оттенком надетого топа. Предпринимательский характер родителей передался Ким в полной мере, поскольку она, помимо того что носила эти аксессуары сама, демонстрировала их в маленьких бутиках в Голливуде, пытаясь продавать свои поделки за пару-тройку долларов. Специфика ее рабочего места означала опыт продаж; а это маленькое хобби явилось ее стартом в бизнесе.
Кортни перебралась жить к отцу насовсем, поскольку тихая атмосфера его дома гораздо лучше подходила для учебы, на которую девушке нужно было поднажать, чтобы поступить в университет. Ким не лелеяла таких помыслов, предпочитая по вечерам часами разговаривать по телефону с подружками, вместо того чтобы корпеть над учебниками. Она с удовольствием проводила время в отцовском доме, составляя компанию сестре, в особенности потому, что жизнь в доме Крис и Брюса стала довольно суматошной в связи с появлением на свет их маленьких сводных сестер.
Крис родила их первого с Брюсом ребенка, дочь Кендалл, 3 ноября 1995 года. Девочке дали второе имя Николь в память о Николь Браун-Симпсон. Вторая дочь, Кайли Кристен Дженнер, родилась 10 августа 1997 года. Атмосфера в доме была несколько утомительной для двух старших сестер.
Жизнь в доме Роберта приобрела еще больший практический смысл, когда Крис и Брюс пришли к выводу, что им необходим переезд из дома в Бенедикт-Кэньон, потому что он слишком мал для их растущей семьи. Они тогда все еще снимали жилье, и Крис решила, что им следует обзавестись собственным домом. Свой новый дом они нашли по чистой случайности. Ее пригласила на обед подруга, жившая в Хидден-Хиллз в Калабасасе, который по меркам Беверли-Хиллз был «деревней». Крис даже не знала точно, как туда добираться, помимо того что до этого городка придется долго ехать по шоссе Вентура. Но оказавшись в Калабасасе, она влюбилась в спокойствие и уединенность этого местечка. Она уговорила Брюса перебраться туда, дав ему обещание, что он сможет по-прежнему играть в гольф. Они подыскали себе дом, над которым предстояло немало поработать, но все же он явился началом долгого «романа» их семейства с этим малоизвестным тогда городком.