Желание Донды воспитать в сыне уверенность, вероятно, заложило основу того качества, которое в личности взрослого Канье многие воспринимают как высокомерие. Его внутренняя уверенность позволила ему выражать свои творческие идеи начиная с самых ранних лет. Уже в три года он мыслил нестандартно. Мать говорила ему, что банан желтый, а он рисовал банан карандашами, а потом раскрашивал его в фиолетовый цвет, потому что ему хотелось, чтобы этот плод выглядел именно так.
Уверенность Канье в себе была очевидна. Когда он держал экзамен в начальную школу, его попросили нарисовать мужчину – задание слишком скучное и простое; поэтому он сказал экзаменаторам, что нарисует мужчину и оденет его в футбольную форму. Он с легкостью прошел испытание и был принят в начальную специализированную школу «Вандерпул» на Саут-Проспект-авеню, которая имела прочную репутацию заведения, поощряющего в детях художественные наклонности.
Учась в этой школе, Канье заинтересовался модой и набрасывал проекты нарядов, которые собирался производить, когда у него будет собственный модный бренд. Вплоть до этого момента его вполне устраивало то, что мать выбирала ему одежду, обычно покупая ее в бюджетных магазинах: при небольшой зарплате ей приходилось осторожничать, чтобы не избаловать ребенка. Однако она подогрела его интерес к собственной внешности, купив Канье первую пару кроссовок «Эйр Джордан», когда ему было десять лет. Они стоили 65 долларов, так что это был роскошный подарок.
Донда расширяла образование сына, беря его с собой в поездки по США. Они ездили в Вашингтон – не только для того чтобы посмотреть Белый дом, но и на экскурсию по Смитсоновскому институту. Во время поездки в Сент-Луис они ходили в зоопарк, но Донде хотелось, чтобы сын также оценил «Врата Запада» – вызывающий благоговение памятник, который является международно признанным символом этого города. Будучи преподавателем английского языка, Донда ездила и за границу, но не могла брать с собой Канье. В 1987 году в рамках обмена между Нанкинским и Чикагским государственным университетами ей было предложено в течение года преподавать в Китае. Она собиралась отказаться от этой возможности, пока ее не уверили, что сын сможет поехать вместе с ней.
Китай стал потрясающим опытом для мальчика. Канье ездил на велосипеде в школу за восемь кварталов и был в центре внимания как единственный чернокожий учащийся. Другие ученики трогали его лицо, чтобы выяснить, не останется ли на пальцах краска. Стереотипы сильны – и, поскольку Канье был чернокожим, они хотели, чтобы он станцевал для них брейк-данс; к счастью, это удавалось ему превосходно.
Он с удовольствием удовлетворял такие просьбы, но только в обмен на кебаб из баранины. Даже в свои десять лет он понимал, что у него есть кое-что ценное для других. В нем жил дух предпринимательства.
Единственным недостатком этого полного приключений года, за который Канье также успел побывать в Гонконге и Таиланде, были проблемы с языком. Из-за этого мальчик отставал в учебе. Он был вынужден перейти на класс ниже, пока Донда не решила обучать его дома. По возвращении в США Канье должен был сдать экзамены, чтобы учителя могли выяснить истинный уровень его знаний для определения в класс, и он показал себя настолько хорошо, что сотрудники школы не поверили его результатам и заподозрили, что мать помогала ему. Канье пришлось сдавать экзамены заново, и на сей раз экзаменатор стоял у него над душой. И снова он показал превосходные результаты.
Хотя у Канье никогда не было серьезных проблем в школе, однажды он все же опозорил мать, когда принес в класс порнографический журнал и был пойман с поличным в момент передачи его друзьям. Кода учитель потребовал сказать, где он добыл порно, Канье сказал, что нашел в шкафу у матери. Донда готова была провалиться сквозь землю, когда ее вызвали в школу и рассказали, что случилось. Канье признавал, что интерес к сексу пробудился в нем довольно рано и что в четырнадцать лет он смотрел фильм в жанре хард-порно, записанный на видеокассету. Расстроенная мать заставила его написать эссе на тему «Воздействие просмотра фильмов категории Х на мальчика-подростка». Это «наказание» не погасило его энтузиазм по поводу противоположного пола, зато помогло оценить преимущества научного подхода.
К двенадцати годам Канье был поглощен вопросом своего внешнего вида. Мать в шутку говорила, что он теперь «мистер Гуру Стиля». Еще учась в школе, он сам стирал и гладил свои вещи, чтобы гарантированно выглядеть безупречно в любой момент. Однажды, когда Донда выдала ему двести долларов на покупку одежды для нового школьного года, он вернулся домой всего с двумя рубашками и одной парой джинсов. Уже тогда его предпочтения обходились дорого.