Кроме того, Канье стал одержим модой и стилем. Донда вспоминала: «Внутри него словно вспыхнул свет, и ту же энергию, которую вкладывал в рисование и музыку, он стал вливать в сочетания нарядов и умение хорошо одеваться. Это давалось ему без усилий». В пятнадцать лет Канье взялся даже быть личным стилистом для матери: «Он критиковал все, что я надевала, каждый раз, когда мне нужно было куда-то выйти. Иногда он вел себя по-доброму. В другие моменты был жесток».
В школе он вместе с троими друзьями образовал музыкальную группу под названием Quadro Posse. Канье был ответственным за стиль группы. Он любил гармонию во всем. Когда группа участвовала в школьном конкурсе талантов (победив в нем), он решил, что они все должны быть с головы до ног одеты в черное. Канье тщательно следил за тем, чтобы обувь у него была именно такая, как надо, говоря матери: «Самый клевый прикид можно испортить обувью».
Неудивительно, что они с Ким были абсолютно родственными душами. Если бы они решили воспользоваться услугами брачного агентства, их свели бы немедленно и рекомендовали пожениться.
Окончив обучение в «Вандерпул», Канье поступил в школу «Поларис» в богатом юго-западном пригороде Чикаго, Оук-Лон. Академические требования там были высокими, но Канье справлялся с ними сравнительно легко. Его учителя вспоминают, что он говорил всегда все, что было на уме, не думая о последствиях сказанного. Одна из его учителей, Кэрол Бейкер, рассказывала, что он легко отвлекался, часто черкал что-то на бумаге, рисовал или писал, вместо того чтобы быть внимательным в классе: «Тогда я назвала бы это стихами, но на самом деле это был рэп».
Его мать утверждала: чтобы добиться успеха, он должен получить образование. «Она была из тех мамочек, что ухватят отпрыска за ухо и потащат по коридору, если необходимо, – говорила Бейкер. – Я никогда не видела, чтобы она действительно так делала, но она была именно такого типа мамой».
Одним из увлечений Канье, которое Донда с удовольствием поощряла, была музыка. Уже в юном возрасте он был яростно честолюбив. Его учительница физкультуры Мэрилин Гэннон вспоминала его как «маленького мальчика с большими мечтами», который почти ежедневно твердил ей, что собирается стать лучшим рэпером мира. Она неизменно отвечала ему: «Хорошо, Канье, а теперь можешь вернуться в строй».
Характерной чертой, которая выделяла Канье на фоне сверстников, была любовь ко всем видам музыки. Мальчишкой он изображал на конкурсах талантов Стиви Уандера – и часто у него неплохо получалось. Он слушал Джорджа Майкла, Фила Коллинза и Майкла Джексона, которые сами писали музыку для своих песен. Его любимой группой была Red Hot Chili Peppers. Впоследствии он стал известен как человек, привносящий в свою музыку множество разнообразных элементов.
Свою первую настоящую рэп-композицию Канье сочинил в тринадцать лет. На ее создание его вдохновила любимая книга Доктора Зюсса «Зеленая яичница с ветчиной». Он убедил мать заплатить немалую сумму – 25 долларов в час – и дать ему достаточно времени на запись этой песни в маленькой подвальной студии, которую вряд ли можно было назвать высокотехнологичной: микрофон там свисал с потолка на проводе. Та запись не была опубликована, но лиха беда начало…
В четырнадцать лет он купил себе первый синтезатор, потратив на него пятьсот долларов собственных сбережений и еще тысячу, которую щедрая мать вручила ему в качестве рождественского подарка. С этого момента и впредь Канье жил одним своим синтезатором и теми битами, которые мог на нем создавать. В поп-музыкальном мейнстриме битом назывался бы инструментальный трек, на который накладывается вокал. В хип-хопе это трек, часто использующий сэмплы из других песен, на который накладывается рэп. Канье общался с ведущим продюсером молодежного хип-хопа No I.D., который взял его под крыло после знакомства, организованного их мамами, которые обе работали в Чикагском государственном университете.
Как и Ким Кардашьян в Лос-Анджелесе, Канье начал работать еще подростком, чтобы позволить себе покупать ту одежду, какую хотел, ездить на видавшем виды «Ниссане» и ухаживать за девушками. Он торговал ножами вразнос и работал зазывалой у входа в магазин «Гэп», стараясь убедить молодых чернокожих зайти внутрь. Для развлечения прохожих он сочинял рэп-речевки: «Добро пожаловать в «Гэп». У нас есть джинсы для вас…»