Она сохранила семейный дом в Хидден-Хиллз и согласилась выплатить Брюсу 2,5 миллиона долларов, но ни о каких алиментах речи не шло. Брюс к этому времени купил в Малибу новый дом за 3,5 миллиона. Автомобили они разделили. У Крис были «Бентли», «Роллс-Ройс Гоуст» и «Рейнджровер», а у него остался «Порш»-купе, «Кадиллак Эскалейд» и мотоцикл «Харлей Дэвидсон», который он всегда обожал.
То, что всплыла история с операцией на трахее, означало, что Брюсу необходимо первым делом сообщить о своих планах детям. И тут он обнаружил, что четверо старших детей уже знают о его проблемах с гендерной идентичностью. Кристи рассказала об этом Берту и Кейси еще двадцать лет назад, и они хранили его тайну, как и многие в этой истории, из любви и уважения к отцу.
Линда ничего не рассказывала Брэндону и Броуди, пока не начали появляться первые статьи о переодеваниях, но раскрытие тайны позволило им заглянуть в мир отца и до некоторой степени объяснило, почему ему было так трудно поддерживать с ними контакт.
Вскоре этой мучительной для его четверых старших детей ситуации предстояло полностью измениться. Впервые за много лет они почувствовали, что действительно являются частью жизни отца, когда он стал той личностью, которой всегда хотел быть, – женщиной по имени Кейтлин Дженнер, обладавшей уравновешенностью и грацией.
Дженнеровская сторона семейства с готовностью восприняла его честное признание насчет того, как он хотел бы жить в будущем. В частности, его дочь Кассандра сблизилась с отцом во время девичника в Малибу, когда он примкнул к женской компании. Когда Брюс впервые открылся ей, она спросила, как теперь следует его называть. Он ответил: «Я – папа. Ты можешь называть меня папой».
После того как Брюс рассказал обо всем каждому из своих детей, он перенес крайне болезненную десятичасовую процедуру – операцию по «лицевой феминизации» – для придания лицу более женственных черт. Он также перенес операцию по увеличению груди.
Брюс решил, что ему лучше будет выйти из-под менеджмента Крис, и нанял новую пиар-команду. Была проведена мастерски продуманная кампания под бдительным руководством Алана Ньероба, давнего исполнительного директора «Роджерс и Коуэн», который помогал замять историю о кроссдрессинге Брюса еще в 1980-х годах.
Ньероб решил, что можно предоставить трехмесячный доступ журналисту Баззу Биссинджеру для написания статьи для «Вэнити Феэ», в которой он собирался впервые рассказать о новой индивидуальности Брюса. Сопроводительные фото должна была делать Энни Лейбовиц.
Мир впервые узнал о том, что происходит с Брюсом, в апреле 2015 года, во время двухчасового специального выпуска программы «20/20» с ведущей Дианой Сойер. Выпуск назывался «Брюс Дженнер. Интервью». Передача снималась в его доме в Малибу, ее посмотрели 16,9 миллиона зрителей. Брюс сказал своему знаменитому интервьюеру: «По всем параметрам я – женщина». Он также рассказал ей, что это будет последнее в его жизни интервью, которое он дает как Брюс Дженнер.
Во всем мире эту программу хвалили за то, что такую непростую историю удалось осветить человечно и честно. Диана не пыталась уклониться от вопросов, которые необходимо было задать, чтобы публика поняла, чтó переживает Брюс. В их число входило и прояснение вопроса о его сексуальности. Брюс сказал Диане, что является гетеросексуалом, но никогда не был геем; его проблема – вопрос гендера, а не сексуальности. Он знал, что некоторые люди путаются, не понимая, что сексуальная ориентация и гендерная идентичность – не одно и то же. Брюс так сказал о собственной сексуальности: «Давайте пока остановимся на асексуальности. Мне предстоит многое узнать в грядущем году».
Он также признался, что приуменьшал масштабы своей истинной натуры перед Крис и великодушно поблагодарил свою бывшую третью жену: «Я любил Крис. Я провел с ней замечательную жизнь. Я многому у нее научился».
Кардашьяновская сторона семьи в этой трансляции не участвовала. Их очередь настала позднее, в эпизодах собственного шоу. Однако Брюс рассказал, что Ким «проявила наибольшее понимание, и с ней легче всего было говорить об этом». Она сказала ему: «Ты должна быть круче всех, малышка. Ты должна выглядеть хорошо».
Вплоть до этого момента Брюс не особенно хорошо ладил с Канье Уэстом. Их отношения не складывались. Однако именно суперзвезда Канье проявил наибольшую толерантность во всем кардашьяновском лагере. Он оказал громадное влияние на способность Ким принять происходящее и убедил остальных членов ее семьи сделать то же самое.