Итог своей долгой жизни он подвел в интервью «Вашингтон таймс»: «Я отдал всю свою жизнь борьбе за суверенитет нашей нации, за дело самостоятельности нашего народа. Своей длительной трудной борьбой мы добились национальной независимости и построили на родной земле самый превосходный социализм — социализм нашего образца, служащий интересам народных масс. Создано подлинно народное общество, социалистический строй, воплощающие в себе идеи чучхе нашей партии, благодаря чему наш народ смог осуществить свое вековое чаяние — освободиться от пут эксплуатации и гнета, жить, как подобает хозяину своей судьбы, высоко держать свое достоинство и честь как самостоятельного народа.
Революционное дело, направленное на осуществление самостоятельности народных масс, не кончается при жизни одного поколения. Это дело длительного времени, которое продолжается и завершается на протяжении нескольких поколений. Нами уже сделано многое, но предстоит еще многое сделать. Мы должны завершить дело социализма в северной части страны и объединить расчлененную Родину»12.
Ким Ир Сен скончался в ночь на 8 июля 1994 года от сердечного приступа. Существуют несколько версий того, какими были его последние часы в этом мире. Согласно северокорейским источникам, он умер в своем рабочем кабинете в Кымсусанском дворце. Вот как описан этот день в официальной биографии: «7 июля, в этот последний день своей великой жизни, Ким Ир Сен работает с большим напряжением, не позволяя себе ни минуты передышки. В тот день он с раннего утра начал работу, жертвуя даже временем прогулки, правил слово за слово документ по вопросу объединения Родины, окончательно обрабатывая его, расписался на нем размашистым почерком: "Ким Ир Сен. 7 июля 1994". А в 10 часов утра он вызвал к себе одного ответственного работника и сказал ему, что по прогнозу погоды будет много дождей и следовало бы пойти на место, чтобы узнать уровень воды и состояние плотины. Потом, осведомившись о погоде во вторую половину дня, он советовал принять чрезвычайные меры по предотвращению разлива рек и водохранилищ. Во второй половине дня, в 3 часа 55 минут, Ким Ир Сен, обращаясь к одному руководящему работнику, анализирует поведение Картера после визита в КНДР и положение в Японии, наказывает продуманно вести дипломатическую деятельность. В 4 часа 9 минут, в 5 часов 25 минут и в 5 часов 37 минут он звонит руководящим работникам соответствующих отраслей и дает им ценные указания, связанные с вопросом энергообеспечения и другими вопросами претворения в жизнь революционной экономической стратегии. В 7 часов 30 минут вечера он, поужинав не более чем за пять минут, снова идет в свой рабочий кабинет и до глубокой ночи целиком отдается делу. Рассматривая документ, он то подчеркивает важнейшие места, то исправляет и вставляет отдельные фразы»13.
По другим данным, которые приводит в своей книге «Две Кореи: современная история» Дон Обердорфер, Ким умер в горах во время инспекции при подготовке межкорейского саммита. Бывший партизанский командир не считал нужным возить с собой врачей и лекарства. Это, как он считал, показало бы его слабость. И когда у него случился сердечный приступ, помощь не успела вовремя.
После вскрытия сейфа в рабочем кабинете там нашли лишь один листок — фотографию Ким Чака. Весь остальной свой архив Ким отдал в музей, но одно фото оставил себе. А подзорная труба на балконе осталась навсегда наведенной на бюст любимой Ким Чен Сук на кладбище революционеров.
«И Маркс, и Ленин были интеллигентами. Мао Цзэдун тоже интеллигент. Многие из участников революции — интеллигенты… Я, конечно, не рабочий, не крестьянин, не интеллигент. По своему социальному положению я революционер. По-иному определить нельзя», — говорил Ким незадолго до смерти14. Эти слова можно считать его кредо.
Днем 9 июля о смерти Ким Ир Сена было объявлено по радио и телевидению. Страна буквально тонула в слезах и задыхалась от горя. На похоронах 19 июля два миллиона пхеньянцев провожали машину с гробом и огромным портретом улыбающегося вождя слезами и цветами, многие бросались на землю, били руками по асфальту в отчаянии. «Дорогой вождь-отец! Не уходите! Как нам быть без вас?» — кричали они. Журналисты и дикторы плакали прямо в эфире. 20 июля в Пхеньяне и во всех городах страны прошли массовые траурные митинги.