Макартур, думая о том, как обеспечить перелом в войне, пришел к выводу, что удар нужно наносить по растянутым коммуникациям КНА. Для высадки морского десанта в тылу противника он выбрал залив Инчхон на западном побережье Кореи, неподалеку от Сеула. Решающим должен был стать фактор внезапности. Атака здесь считалась маловероятной, поскольку для высадки были пригодны лишь несколько часов в сутки, причем в это время береговая линия заполнялась жидкой грязью. Обороняли Инчхон всего 3 тысячи северокорейцев, а прикрывавший гавань островок Вольми — две роты морской пехоты.
С 10 по 12 сентября авиация и корабли союзников подвергли Вольми и Инчхон интенсивной бомбардировке. Несколько дней защитники острова, у которых остались только два орудия и один пулемет, не давали 45-тысячному контингенту США начать высадку. Американцы смогли ступить на остров лишь 15 сентября, когда почти все оборонявшие его моряки погибли. Вольми назвали «корейской Брестской крепостью».
Начался второй период войны, который в КНДР именуется «стратегическим отступлением». Высадившиеся в Инчхоне американцы двинулись к Сеулу. Одновременно с пусанского плацдарма перешла в наступление 8-я армия США. Сеул пал 24 сентября. Вскоре два фронта соединились, а в начале октября союзники вышли к 38-й параллели.
Вопрос о том, следует ли переносить боевые действия на Север, обсуждался в американском истеблишменте и в ООН. Успешно начавшееся наступление привело к тому, что и там, и там возобладала точка зрения «ястребов»: двигаться вперед до полного разгрома коммунистов. 29 сентября ООН приняла соответствующую резолюцию (правда, на сей раз американцы провели ее не через Совет Безопасности, куда вернулся советский представитель, а через Генеральную Ассамблею, где решения принимались простым большинством голосов). Макартур обратился к северокорейским властям с призывом сложить оружие и сдаться, а также оказать содействие ООН по созданию объединенного, независимого и демократического правительства Кореи.
Ким Ир Сен, однако, сдаваться не собирался. «Если понадобится, уйду опять партизанить в горы», — говорил он своим генералам с улыбкой. 11 октября он выступил по радио, требуя «кровью защитить каждую пядь родной земли и направить все силы на сокрушительные удары по врагу». Оставаться в Пхеньяне стало опасно, и Ким вместе со своим Кабинетом министров, а также дипломатами и военными советниками эвакуировался в северные районы страны, поближе к китайской границе.
Советским гражданам в эти тяжелые дни доводилось слышать весьма неприятные слова в свой адрес. В разговоре с одним из военных специалистов начальник политуправления армии Ким Ир закричал ему в лицо: «Нам нужны не советники и их советы, а реальная помощь!» Штыков сообщил об этом Киму, и тот обещал принять меры: назначить на место Ким Ира Ли Сын Ёпа, благо от обязанностей мэра Сеула его пришлось освободить.
Союзники наступали по двум основным направлениям: на Пхеньян и далее к реке Амнок, и вдоль восточного побережья — к Вонсану и Чхончжину. Макартур использовал свою излюбленную тактику высадки десантов с воды и воздуха. 20 октября американские самолеты сбросили большую группу парашютистов севернее Пхеньяна, возле Сукчена. Генерал My Чжон, оборонявший город, предпочел оставить его без боя, чтобы не попасть в окружение. Столица была взята, однако захватить в плен северокорейское руководство, на что рассчитывал Макартур, не удалось.
С 20 по 25 октября морской десант был высажен в порту Вонсана. К этому времени, однако, в городе уже стояли южнокорейцы. Американцы потеряли много времени, расчищая акваторию от мин. После успешной высадки войска выдвинулись в северные районы КНДР, в сторону советской границы.
24 октября союзники на отдельных участках вышли к Амноку. Южнокорейцы набрали флягу воды и отправили ее Ли Сын Ману, а американцы по своей воинской традиции помочились в реку. Казалось, слова Макартура о том, что война закончится ко Дню благодарения (23 ноября), а Рождество солдаты будут праздновать дома, уже почти стали реальностью. Во время встречи с Трумэном на острове Уэйк генерал убеждал президента, что ни Китай, ни СССР в конфликт не вмешаются. Однако ни он, ни его собеседник не знали о тех интенсивных переговорах, что шли в эти октябрьские дни между Кимом, Мао и Сталиным.
Еще 29 сентября Ким Ир Сен и Пак Хон Ён обратились с письмом к советскому лидеру: «В момент перехода вражеских войск севернее 38-й параллели нам очень необходима непосредственная военная помощь со стороны Советского Союза. Если по каким-либо причинам это невозможно, то окажите нам помощь по созданию международных добровольческих частей в Китае и в других странах народной демократии для оказания помощи нашей борьбе»19.